Подождав, Максимов осторожно отделился от стены и, оглядываясь, пошел к особняку. Улочка была пустынна, ни души вокруг. Максимов приблизился к крыльцу дома, где скрылась мадемуазель Бланшар, и попытался прочесть медную, позеленевшую от времени вывеску, висевшую над дверью. Что-то про пиво… «Пивовар Шмидт»?

Гм, любопытно, что понадобилось мадемуазель в этом доме? Максимов взглянул на особняк повнимательнее. Старинное, порядком облупившееся здание с высокими окнами, напоминавшими крепостные бойницы. Чем-то грозным веет от этих стен. Анита наверняка сказала бы, что чует опасность.

Отставной майор Максимов мнительностью не отличался. Отойдя от двери и убедившись, что поблизости по-прежнему нет никого, он предпринял попытку заглянуть в нижнее окно особняка. Сделать это оказалось непросто – окно было расположено на высоте трех – трех с половиной аршин, пришлось цепляться руками за карниз и подтягиваться. Стараясь производить как можно меньше шума, Максимов напряг руки и, приподнявшись над землей, заглянул внутрь дома. Напрасные старания – окно было наглухо занавешено плотными непрозрачными шторами.

Досадно… Опустившись на тротуар, Максимов снова подошел к двери. Позвонить? Анита не одобрит. Она просила всего лишь проследить за экипажем. Неясно только, зачем. Опять какая-нибудь затея…

Так или иначе, свою задачу он выполнил, можно возвращаться. Приняв решение, Максимов повернулся спиной к крыльцу, и в тот же миг дверь за ним распахнулась. Сделать он ничего не успел – две могучие клешни вцепились ему в плечи, а в ноздри ударил резкий приторно-сладкий запах. К лицу прижали влажную тряпку. Максимов замычал, отчаянно дернулся, но мышцы мгновенно сковала слабость, сознание затуманилось.

Больше он не помнил ничего.

Глава вторая. Три зашифрованных письма

Сверху на лицо капала холодная вода. Максимов откатился в сторону и попробовал сконцентриро-ваться.

Типичная западня. Угодил он в нее глупо, и по этому поводу теперь сетовать бесполезно. Что случилось, то случилось. Ситуация осложнялась тем, что он понятия не имел, кто его пленил и с какими намерениями. Он не знал даже имени женщины, за которой был послан следить. И все это по милости Аниты, которой ни с того, ни с сего вдруг в очередной раз вздумалось поиграть в сыщиков. Максимов вспомнил, чем оборачивались предыдущие приключения, и вздохнул. Не кончится это добром, ох, не кончится…

Каморка, судя по всему, – подвал. Сыро и холодно, свет сквозь окошко просачивается сверху вниз. Максимов взглянул на полукруглый проем, забранный деревянной решеткой. Решетка – пустяк, даже отсюда видно, что планки прогнили, выломать их не составит труда. Проем неширок, но при известной сноровке через него можно протиснуться наружу. Осталась ерунда – избавиться от веревок.

Максимов оглядел подвал и приуныл. Голые стены, маленькая дверца и никаких предметов, если не считать истлевшего соломенного тюфяка в углу.

Света было немного, быстро темнело, короткий ноябрьский день уже заканчивался. Максимов лежал на мокром каменном полу и дрожал от холода. Из-за пределов подвала не доносилось никаких звуков, зато совсем близко, под полом, что-то шебуршало. Крысы?

Так и есть! Шорох стал слышен отчетливее, и Максимов вздрогнул, ощутив мягкое прикосновение к ноге.