— Я вижу твое настоящее лицо; меня не одурачишь. Странное ты существо, такое же странное, как и твой приятель. — Она пробежалась длинными пальцами вдоль складок плаща-миража. — Жалко портить такую прекрасную вещь. Походи в ней еще немного.

Женщина отступила на несколько шагов, и Грифон увидел, что не только не ошибся, представляя себе ее формы, но даже недооценил их. Она шла, глядя на фигуры в сером, но походка ее при этом была такой манящей, что Грифону казалось, будто каждый ее шаг рассчитан специально для него. Или это было для нее естественно? Если она была такой, какой он себя представлял, то все, что бы она ни делала, было неотъемлемой частью ее натуры…

— Вы ничего не скажете мне? — спросила она у серых плащей.

Обе фигуры молча покачали головами. Женщина капризно пожала плечами и снова повернулась к своим пленникам:

— Они хотят получить вас живыми. Нет, не эти. Повелители Стражи. Нелюди никогда не говорят, чего хотят. Просто спрашиваешь их о чем-нибудь и надеешься, что они ответят так, как тебе выгодно. Иногда я себя спрашиваю: кто на самом деле правит этим континентом?

Она нахмурилась и указала пальцем на Грифона и Моргиса. Двое в сером, точно по команде, откинули капюшоны. На свое счастье, Грифон и Моргис окаменели — иначе они наверняка не устояли бы на ногах, увидев то, что открылось их взглядам. Нелюди, как назвала их женщина, выглядели вполне по-человечески, пока речь шла о теле (по крайней мере, о видимой его части), но голов у них не было. Ни волос, ни глаз, ни ушей, ни носа, ни рта — ничего. Пустота. Невозможно было представить себе, как они дышали, не говоря уж — ели и пили. Однако при этом у них наверняка были и зрение, и слух — двигались они с удивительной грацией, которой позавидовал даже сам Грифон, умевший ступать легко и бесшумно.

Приблизившись к ним на расстояние двух шагов, оба существа высоко подняли руки. Грифон не мог обернуться, но был уверен, что двое других у него за спиной сделали то же.

Грифон почувствовал мощнейшее натяжение всех линий силового поля. Колдовство такого размаха непременно поднимет на ноги всех Хранителей в округе, подумал было он… но тут услышал знакомые звуки, от которых ледяной холод сковал его внутренности.

— Ах, проклятые ци! — Женщина вскинула левую руку, как кошка заносит лапу для удара, и пробормотала фразу, которую Грифон когда-то уже слышал. Нарастающий шепот мгновенно смолк.

— Глупые твари!

Ци. Это имя разбудило в Грифоне новые воспоминания, и далеко не все они были приятными. Эта женщина ошибается, если полагает, что невидимые твари глупы. И она убедится в этом. Лишь бы, взмолился Грифон, в тот миг не оказаться с нею рядом.

Тем временем безликие нелюди завершили свое дело. Один из них посмотрел на Грифона — точнее сказать, повернулся к нему, — и птицелев почувствовал, что движется, сам не желая этого. Он увидел, что с Моргисом происходит то же самое. Во взгляде герцога отразилось отчаяние.

Но это чувство рассеялось, как только Грифон увидел, куда они направляются. В одной из стен появился проем, и в нем виднелись Ворота. Они выглядели иначе, чем в прошлый раз, но Грифон помнил, что изменчивость была их неотъемлемым свойством. Ведь через Ворота лежал путь в Земли Мечты, где перемены были нормой, а постоянство — причудой!

Ворота были широко открыты. По их верху ползали туда-сюда крохотные существа, безобидные с виду — но Грифону была хорошо известна их смертоносная сила. Это были караульные — сторожевые псы Ворот. Когда-то их было больше. В этом птицелев был уверен. С ними что-то случилось?

Воспоминания ускользали от Грифона, но сейчас это не имело значения.