Свисток был на месте! Неведомая сила скрывала его от чужих глаз, если только Грифон не желал сам показать его. Он-то думал, что свисток утратил это свойство, побывав в руках у Хаггерта. Теперь птицелев понял, что Хаггерт и увидел-то свисток только лишь потому, что был Повелителем Стражи. Но за пределами Земель Мечты талисман оставался невидимым для всех, кроме хозяина. Это было очень кстати — особенно сейчас.

Д'Рэк терпеливо выжидал. Казалось, он глядел не на Грифона, а сквозь него.

— Р'Мок приведет вашу кошечку, — сказал он, указав на тюремщика в капюшоне. — А вы оба будьте любезны следовать за мной.

Коридоры тюрьмы оказались такими же мрачными, как и камера. Озираясь, Грифон увидел, что в других камерах тоже были пленники. Он попытался заглянуть в одну из них — но тяжелая рука с силой отдернула его:

— Она не здесь. Или ты думаешь, я посадил бы ее рядом с тобой?

Моргис прошипел что-то невнятное. Не обратив на это внимания, Хранитель повернул налево и двинулся по коридору, ни на миг не сомневаясь, что оба пленника последуют за ним. Моргис и Грифон переглянулись, затем посмотрели на огромного надзирателя — и двинулись вслед за арамитом.

— Вы верите тому, что он говорит? Его обещаниям, его доводам? — шепотом спросил Моргис.

— Разумеется, нет — да он и не ждет, что я в это поверю.

— Не ждет?

Птицелев помотал головой и зашептал:

— Сейчас мы нужны ему, и он прекрасно об этом знает. Насколько я помню, для волков-рейдеров нет ничего важней политических интриг. Они лгут друг другу постоянно — хуже, чем люди или драконы. Порой они и сами не могут разобрать, где кончается правда и начинается ложь. А Д'Рэк, должно быть, и вовсе полагает, что это одно и то же.

Моргис помолчал, затем произнес:

— Вы многое помните… Больше, чем раньше.

Грифон схватил его за локоть и потянул вперед. Д'Рэк замедлил шаг, и птицелев понял, что он вот-вот обернется. Он торопливо зашептал:

— Кое-что я узнал еще раньше, когда был правителем Пенаклеса. Но я и в самом деле многое вспомнил — особенно о Хранителях. Мы должны все время быть начеку.

— Д'Рэк может поскользнуться, упасть и свернуть себе шею. Что тогда?

— Тогда вы сами найдете дорогу домой. Может быть, вплавь…

— Гм-м. Еще вопрос. Что случилось с нашим проводником-арамитом?

Грифон пожал плечами:

— Не имею понятия.

— Господа! — с издевкой окликнул их Хранитель. — Если вы не возражаете…

Они ускорили шаг.

— Если желаете, можете взглянуть на Канисаргос — самый великий город на земле!

Д'Рэк провел их через цитадель Хранителей — мимо комнат, в которых люди сидели, уставившись на всевозможные талисманы, мимо залов, где было полным-полно разных экзотических тварей, мимо статуй и картин — и предложил выйти на балкон, с которого, по его словам, «наблюдал за своим народом»:

— Повелитель Стаи — великий полководец. Он выше людских интересов, поэтому заботы о городе ложатся на плечи Хранителей. Хранители обходят город вместе с патрулями и могут отменить любое решение командира отряда — если у них есть на то основания.

Какие там основания, подумал Грифон, вспомнив капитана Д'Хаарена. Хранитель просто наступает командиру на горло, вот и все…

Панорама Канисаргоса действительно ошеломила Грифона. Если бы не все эти безумные политики и волчьи божки… Город простирался во все стороны, насколько хватало взгляда, до самого горизонта. Как и в Люперионе, многие здания представляли собой длинные и узкие прямоугольные башни — только здесь, в Канисаргосе, их венчали зловещие острые шпили.