|
ГЛАВА 31
Воины мы, за Христа положившие душу. Странники божьи, на волка матерого схожи – Голодны ль, сыты, по-волчьему воем мы тоже. Мы от родимых могил, от земли оторвались. Мы на чужбине сражались и здесь затерялись. («Велесова книга», дощечка 8) Вскоре Сечь проводила отряд казаков числом в пять сотен, под водительством походного атамана Гната Зарубы, в поход. А за три дня до выхода войска прибыли в Сечь послы хана Аюка. И предложили дать в поход против литвинов и крымцев… пятьсот своих воинов, пояснив Раде, что поимели ногайцы Едисанской орды обиду великую от хана Саип-Гирея, который объявил себя властителем всех ногайцев и наслал против них турок. Узнав о том, что крымчаки вместе с литвинами вторглись в Московские земли, решил хан Аюк послать с казаками против них и своих воинов. Казачья Рада, которая никогда не отказывалась от взаимодействия с ногайцами и татарами в военных действиях против других врагов, дала согласие, и у острова Чертомлык два отряда встретились. - О, казацкий орда! – закричал первый из дозорных, следовавших впереди ногайских чамбулов, и приветственно замахал сдернутой с головы шапкой. Отряды сошлись, и Заруба узнал в предводителе ногайцев человека, который подарил зимой позапрошлого года ему жизнь. Ногаец тоже узнал Зарубу и, растянув в скупой улыбке свои жесткие губы, сказал: - Твоя драстуй, За-ру-ба. Моя очин радуйся, шта ти атамана стала. Вмистя будем литвина побивать! Но тут его взгляд упал на волчий хвост, пришитый к шапке казака, и на волчью шкуру, которой был покрыт круп коня вместо попоны. Во взоре ногайца мелькнула тревога, и теперь он смотрел на Гната совершенно другими глазами. Смотрел, как на посвященного в какую-то великую тайну, смотрел с уважением. Он вдруг спросил по-ногайски: - Cэн карыскыр? Заруба, предки которого, как и предки многих других казаков служили в татарском войске и звались черкасами, на подсознательном уровне знал и помнил татарскую речь. И если не мог изъясняться на ней, то большинство слов понимал и мог сказать несколько простых предложений. Он вспомнил и имя ногайца – Карыскыр, и волчью шкуру на его седле, которой сейчас не было, видимо, поизносилась на конской спине, и понял, что ногаец тоже прошел через обряд посвящения. - Аше, - ответил Гнат и тихо спросил, - Сэнде мендей? Карыскыр внимательно посмотрел на него и ответил: - Бзде заман боляхк. Верстах в 15 от Брянска соединились казаки и ногайцы с донцами, коих пришло с низовий Дона полторы тысячи, и дальше пошли вместе. К радости Зарубы походным атаманом донцов оказался Ивашко Черкас, которого он хорошо знал по прежним совместным походам на татар и турок. Порадовало и то, что в войске донцов оказалось две сотни казаков-пластунов, выходцев из Сечи. |
