Но Ольга и здесь добилась все же некоей самостоятельности. Она сама снимала квартиры, лишь информируя Гиви о новом своем адресе. Она самостоятельно решала, где ей отдыхать и каким образом. Неизменно было лишь одно: как только являлся гонец от патрона с сообщением, что она ему нужна, Ольга немедленно являлась пред очи Гиви.

За ведение детской секции в дворце культуры ей платили очень мало. Однако для нее это не имело никакого значения. Дети были по сути дела единственной отрадой в ее жизни. Возиться с ними доставляло ей удовольствие. Это была своего рода душевная релаксация после всех стрессов, которые ей довелось пережить в ее темной и тайной от других работе.

Ольга припарковала машину недалеко от дворца культуры и, легко поднявшись по широким ступенькам, вошла в здание. Она направилась в кабинет своей непосредственной начальницы, Марии Николаевны Холмогоровой, отвечавшей в дворце культуры за работу с детьми.

— Здравствуйте, Мария Николаевна, — бодро поздоровалась с ней Ольга.

— Олечка, здравствуй, — улыбнулась в ответ Мария Николаевна. — Ну, наконец-то… Как съездила? Как тетушка?

— Спасибо, хорошо. У тетки все нормально.

— Ну и слава Богу!

— С завтрашнего дня могу начать работать. Так что давайте объявление.

— Да, родители уже приходили, спрашивали. Дети рвутся на занятия.

Ольге очень нравилась эта пожилая женщина, всю свою жизнь отдавшая работе с подрастающим поколением. Личная жизнь Марии Николаевны не сложилась. После того как ее муж трагически погиб в молодом возрасте в автомобильной катастрофе, она так и не вышла вторично замуж. Детей у нее не было. К тому же последние двадцать лет у нее на руках была тяжело больная мать, которая требовала к себе постоянного внимания.

В неудавшейся жизни Марии Николаевны Ольга находила схожесть со своей жизнью. Сближала их и та жертвенность, с которой обе отдавались работе с детьми. Для Марии Николаевны дети также являлись единственной радостью в жизни.

Подруг у Ольги не было. Тех, с кем она общалась во время учебы в университете, она видеть не хотела. Они словно остались в прежней жизни, куда ей дорога была заказана. Новых завести не удалось.

Да Ольга и не очень к этому стремилась. Женщины всегда слишком любопытны, а любое проникновение в тайную жизнь Ольги могло оказаться для нее смертельным.

Общение с Марией Николаевной отчасти компенсировало и этот перекос в жизни Ольги.

— Как твои дела? — спросила Холмогорова, закуривая сигарету. — Погода влияет?

— В каком смысле?

— Ну как же, весна, гормональные бури… Я уж думала, ты приедешь назад замужней женщиной.

— Нет, я об этом пока не думаю.

— И зря. Я тоже не думала. Сначала не хотела думать, а сейчас уж лучше и не думать.

Мария Николаевна усмехнулась и выпустила дым изо рта.

— Нет, надо тебя выдать замуж! Это точно! — категорично заявила она. — Только это должен быть крепкий мужчина. Обычному мужику ты в первой же семейной ссоре челюсть свернешь.

— Вот поэтому я и не спешу. Нормальный мужик с такой как я связываться не будет.

— В институт-то в этом году поступать будешь?

— Не знаю. Посмотрим. Пока мне и так неплохо живется.

— Ну-ну, — Мария Николаевна скептически посмотрела на Ольгу. — Ладно, затрепалась я с тобой.