|
Жрица ласково погладила голову кобры, лежащей на ее плечах. Змея, сонно прошипев что-то, склонила голову, то ли соглашаясь с мыслями человека, то ли безразлично принимая любое ее решение. Ну, по крайней мере, она не возражает, а значит и богиня не станет противиться этому решению. С тех самых пор как Старшую жрицу, тогда еще совсем ребенка, укусила кобра, и она осталась в живых вопреки прогнозам целителей, она привыкла во всем полагаться на свою небесную покровительницу. Ведь благодаря тому случаю она, дочь рабов, смогла не только получить свободу, но и занять определенное положение в их строго структурированном обществе. Не зря же Император доверил ей воспитание дочери.
Кстати, раз уж вспомнилась принцесса, то ее и пошлем на это дело: ей давно пора пройти посвящение смертью. А то это уже становится смешно: танцовщица Змееликой, а на ее счету еще нет ни одной жизни! На этот раз кобра подняла голову и благосклонно посмотрела на человека. Старшая жрица понимающе улыбнулась. Видимо, богине самой не терпится привязать к себе девчонку покрепче. Впрочем, куда уж крепче: принцессе известно Истинное Имя Змееликой, а их богиня всегда была на редкость скрытной особой: даже Храмы ее вошли в историю как храмы Сераписа… С другой стороны: для них, истинных приверженцев жизни, смерти и воскрешения, не имеет значения, как современные историки называют места подобные этому. Главное — что Змееликая от них до сих пор не отвернулась, напротив, она послала им свою избранницу. И теперь пришло время эту самую избранницу испытать…
* * * Императора в эту ночь не оставляло какое-то странное предчувствие. Оно не позволяло ему ослабить контроль над сознанием и, наконец, уснуть. То ли ему не давало покоя предстоящее отречение и связанная со всем этим возня, то ли проснулась хваленая интуиция его рода. Хотя с чего это его должна беспокоить вся эта ерунда? Решение взвешенно и обдуманно тысячу раз, более того согласованно с теми немногими, кому он доверяет… Шайс кай Ирбис стоял у власти уже почти четыре столетия и за это время успел повидать много всего такого, что у нормального человека вызвало бы только омерзение. Так что об отречении он не жалел ни капли. Конечно, его наследник — бесполезный капризный маменькин сынок, помешенный на власти и собственной неповторимости, но другого у него, к сожалению, нет, а уйти очень хочется. Зато дочка, будущая Императрица, — сокровище каких мало: умная, талантливая, хладнокровная, в меру расчетливая… В общем, все надежды Императора были обращены на дочь, и он этого нисколько не скрывал. Наверно поэтому отношения со старшим сыном у него так и не сложились. Впрочем, не слишком-то он и старался эти самые отношения выстроить, полностью препоручив воспитание наследника тогда еще живой супруге. Собственно таким нехитрым образом он решил сразу две проблемы: во-первых, избавился от навязанной ему отцом жены, а во-вторых, скинул всю ответственность. Не то, чтобы Император совсем не жалел о том решении, но он был человеком умным и понимал, что в той ситуации особого выбора у него и не было: или потерять сына и обрести свободу, или заняться воспитанием наследника самому. Зато в результате у него появилась Шайрем… Он выделял ее из всех своих детей, и вовсе не потому что она должна была стать Императрицей, тем более об этом факте никто и не знал, кроме очень ограниченного круга лиц. Просто эта девочка была единственным напоминанием о почти безумной любви, все еще будоражащей сердце воспоминаниями. А еще она была коброй, той самой, что в старых легендах называют королевской — первой коброй за последние пять веков. Так что причины упрятать дочь подальше от посторонних глаз у Императора были и не маленькие, да и повод нашелся: все отмеченные змеями — не важно каким образом — принадлежали Храму Змееликой, а значит, были обязаны пройти обучение и получить по окончании сан. |
