— Менты лоха нашли. Ну что ж, поиграем в кошки-мышки. Бор через густые кусты сирени продрался к подъезду, возле которого стояла черная десятка одного из старших пятерок клуба. Тимофей поднял с земли небольшой камешек и бросил в заднее стекло. Боковое стекло медленно опустилось и из него высунулось недовольное лицо. Бор тихонько свистнул. Водитель всмотрелся в кусты и заметив темный силуэт, вылез из автомашины и вразвалку подошел к кустам. Узнав Бора, он заулыбался.

— Живой. А мы уже тебе хотели торжественные похороны устроить. Деньгами скидываться начали.

— Живой, живой. Слушай сюда. Меня менты ищут, а мне срочно нужно попасть к Полковнику. Тот чистые документы обещал.

— Так какие проблемы, проходи.

— Не могу. Менты подъезд пасут. Сможете их отвлечь? Они в автомашине на углу, серая иномарка.

— Обижаешь, без проблем.

Водитель вернулся в автомашину и та сорвалась с места. Перед иномаркой десятка остановилась и бойцы клуба «Один» бросились к ней. Воспользовавшись сумятицей, Бор заскочил в подъезд. Пару раз он был в квартире Полковника и знал ее расположение. Дом был новый и пока большинство квартир пустовало. Бор поднялся на этаж выше и отмычкой открыл разрекламированный импортный замок на раз-два. Бор зашел в квартиру и осмотрелся. Хозяин квартиры по-видимому нашелся. Хотя еще неделю назад здесь никого не было. Завез стройматериалы, но дальше этого пока не продвинулся. Тимофей занес сумку на балкон и перегнулся через перила пытаясь рассмотреть спальню. В ней никого не было. Лишь в глубине горел ночник. Балконная дверь и окна были открыты. Бор достал из сумки диктофон, засунул его в карман рубашки. Затем веревку с узлами. Конец которой привязал к батарее. По веревке он спустился на балкон Полковника и запрыгнул в спальню. Шел он уверенно, не боясь, что его кто-то услышит. Пол в квартире был застлан толстым ковром. Открыв дверь, Бор вышел в коридор. Из кабинета, который был напротив спальной, пробивался тоненький лучик света. Тимофей нажал на ручку и толкнул дверь. Полковник стоял к нему спиной, возле открытого сейфа с пачкой документов в руках. Почувствовав на затылке тяжелый взгляд Бора, спокойно положил документы в сейф, взял лежащий в сейфе пистолет и резко повернулся. Он не успел лишь на мгновение. Пистолет Бора тихонько кашлянул. Полковник вскрикнул от пронзившей боли. Его пистолет как живой выпал из простреленной кисти руки и крутанувшись юлой отлетел под стол. Полковник прижал кисть к груди и с ненавистью смотрел на подходившего к нему Бора.

— Значит живой. А я, ведь, не верил ментам. Думал, что они мне по ушам ездят. Мульку запустили, что бы в клубе обыск сделать. Но как ты уцелел? Я ведь точно знаю, что в машине было пять трупов.

— Это уже не твои проблемы. Полковник, зачем ты это сделал?

— Сначала брось полотенце, руку перетянуть. На кресле лежит. После этого поговорим.

Бор взял с кресла полотенце и бросил его Полковнику. Тот морщась от боли, обмотал им кисть руки.

— Хочешь знать почему? Вы засветились два раза. Со дня на день вас должны были задержать. Тебя пасла милицейская наружка. И ты думаешь, что из-за вас я должен был потерять такие деньги.

— Полковник, при чем здесь деньги, откуда? Ведь ты же боевой офицер спецназа и наши законы лучше меня знаешь.

— Бор, ты имеешь ввиду, что своих не сдают? Сдают и еще как. Сидит в каком нибудь кресле толстая штабная жопа и плюет на нас с высокой колокольни. Ты вспомни, как сдали вашу группу, как сдали меня, вышвырнули из армии. А что я за двадцать лет службы видел, военные городки, казармы, офицерские общежитья, где на десяти квадратах проживало по пять человек, служебную квартиру, из которой меня вышвырнули, как только уволили из армии.