— Мужики, садитесь в салон, поместимся. В лесу гаишников нет, только зайцы табунами бегают.

— Так уж и табунами. — засмеялся Серый.

— Это я образно. Но зимой частенько в капканы попадают.

Кое как разместившись в салоне машины, они подъехали к воротам. Мальчишка, которому Бор дал автограф, еще не сменился и увидев его, заулыбался. Открыв ворота, он вытянул руку в приветственном жесте. Машина выехала за ворота и водитель взглянул на сидящих рядом с ним.

— Мужики, вот вроде все русские, а приветствуете друг-друга, как гитлеровцы. У нашего деревенского молодняка с вашими из-за этого постоянно конфликты. У многих деды, прадеды на войне погибли.

Бор с Серым промолчали, они не знали, что на это ответить. У обоих деды остались на той войне. Дорога петляла, как напуганный заяц. Они ехали через сосновый бор, с вековыми соснами рвущимися к небу. Лишь изредка, на просеках, встречались березки, с белыми, как платье у невесты стволами и радостно трепещущей, от малейшего ветерка зеленой листвой. Что они пытались рассказать друг другу, нам не понять. Перед шоссе, водитель остановил автомашину.

— Все, парни, дальше не поеду. Обижайтесь, не обижайтесь, но в прошлом месяце у меня гаишники права забрали. Недалеко от свертка кафе, там всегда попутку найдете.

Бор протянул деньги водителю, но тот лишь махнул рукой.

— Сочтемся. Может и вы когда мне поможете.

Из прохладного лесного сумрака Бор и Серый вышли на дорогу. Солнце уже вступило в свои права и пахло разогретым асфальтом. Кафе, о котором говорил водитель Москвича, было рядом. Возле него стояли три фуры. Две с омскими номерами и одна с московскими. Тимофей с Сергеем зашли в кафе. Двое водителей сидели у окна, в дальнем углу, а один недалеко от входа, неторопливо хлебая ложкой горячий борщ.

— Серега, ты как насчет того, чтобы перекусить?

— Я, всегда за.

— Садись за столик, я пойду закажу.

Бор подошел к стойке. За которой стояла полная пожилая женщина. Посмотрев меню, которое висело на стене, он заказал два борща, две отбивных и компот. Пока Серый, поставив сумки на пол, носил заказанное на стол, Бор подошел к одиноко сидящему мужчине.

— Мужик, ты, не на Москву идешь?

— Если и так, то что?

— Попутчиков не возьмешь? Мы заплатим.

— На поезде, или самолете удобней.

— Удобней, то удобней. Но мы с другом поспорили, что автостопом за две недели с Дальнего Востока до Москвы доберемся.

— Пока получается, если ты не откажешь.

— Триста бакинских.

— Идет.

Сергей зашел в приемную начальника УВД и вопросительно посмотрел на секретаршу.

— Один?

— Да. Да иди уже. Он тебя ждет.

Сергей зашел в кабинет. Начальник УВД, после разговора с генералом, нервно ходил по кабинету. Увидев вошедшего Сергея, он остановился и какое-то время молчал, сдерживая ярость, рвущуюся наружу. Затем стиснул кулаки и сел за стол.

— Сергей Иванович, долго это будет продолжаться? Каждый день трупы. Меня сегодня генерал отчитал, как последнего школьника.

— Товарищ полковник, можете доложить, что у нас все закончилось. Преступления раскрыты.

— Что значит раскрыты. Я знаю только об очередном убийстве.

— Все упиралось в директора клуба «Один». Заказчиком всех убийств был он. Убийства азиатов и кавказцев совершили парни, которых взорвали. Нашего сержанта убил сам Полковник. Тот просто оказался не в том месте и не в то время. На его месте мог быть любой, одетый в милицейскую форму.

— Но директора самого убили.