— Батя, а что я тебе должен объяснять? Россию поставили на колени сразу, после революции. Во глав кто стоял, Троцкий, Дзержинский, Яша Свердлов, Урицкий, Менжинский и иже с ними. Это евреи выбили цвет России. Сталин понимал это, да вот завершить не успел. Почему-то вдруг резко умер, когда еврейскую мафию громить начал. А когда наш, теперь уже бывший президент, со своими младореформаторами к власти пришел и начали раздирать Россию на куски. Господин Березовский, нужен вам кусок пирога, получите. Господин Абрамович, а вы что же. Не успели в очередь встать? Торопитесь, а то не успеете. Господа Черные и вы поспешайте, а то кормушки может на всех не хватить. И все это им отдавалось за карие глазки и баксы, которыми спонсировала заграница. Зачем кому-то сильная Россия? Заграница нам всегда поможет. Вспомни, как люди с голода пухли, а миллиарды кредитов верхушка по своим счетам растащила.

— Вот и я, парень думаю. Что мы за народ, если нас об колено ломают, а мы все молчим. Моя хата с краю и я ничего не знаю. Ну все, парень, приехали. Вон твой особняк. На территорию не запустят, охрана.

Бор расплатился и вышел из такси. Охранник, в белой рубашке с галстуком и черных брюках стоял возле проходной, докуривая сигарету. Бор подошел к нему.

— Привет, мне бы к Семену Иосифовичу попасть. Он здесь советником по культуре трудится.

— Я, сегодня, здесь первый день работаю. Еще никого не знаю. Парень, так ты пройди в здание. На входе старший смены сидит. Он уже здесь пять лет работает, всех знает. Обожди минуту.

Охранник зашел на проходную и вышел с металлодэтектером. Проверив Тимофея, запустил на территорию. Тот пошел по брусчатой дорожке к старому, купеческому особняку. По периметру здания и на входе, стояли видеокамеры. Вокруг здания был небольшой парк с подстриженными газонами и клумбами цветов. Где-то в глубине парка, громко каркая, ругались вороны. По-видимому, не поделили лакомый кусок. Что-что, а воронья на Россию слетелось как грязи. Каждой хотелось отщипнуть толику от заветного пирога. Бор зашел в холл здания. Здесь было душно и жарко. Недалеко от входа за столом сидел пожилой, крупный мужчина. По тому, как он взглянул на Бора, можно было сразу понять, что это представитель наших славных спецслужб. Взгляд был как рентген. Тимофей подошел к столу.

— Здравствуйте. Что-то душно у вас.

— Сволочи. Кондиционер полетел и никому дела нет. В старые времена за это с работы выгнали. А ты что хотел?

— Мне бы Семена Иосифовича увидеть.

— Зачем дело стало. Вон, любуйся сколько влезет. Его фотоморда на стенде висит.

Бор подошел к стенду с фотографиями. Стенд был обит черным бархатом, на котором были приклеены высококачественные фотографии с надписями, кто, где и когда. Семен Иосифович был на многих, в окружении легко узнаваемых политиков и артистов. Охранник окликнул Тимофея.

— Парень, посмотрел?

— Да.

— А теперь свободен. Твой Семен Иосифович сейчас будет только через две недели, на открытии выставки «Арабский терроризм, как он есть».

Бор подошел к столу.

— А вы мне адрес не дадите?

— Это еще зачем? — насторожился охранник.

— Я, в Москве проездом. Поезд через сутки. А мне шеф дал папку с документами, что бы передал. У меня адрес был записан в записной книжке, а та лежала в сумке. В вагоне встретил парней, тоже в Чечне воевали. Пока в ресторане отрывались, кто-то у меня сумку подрезал.