Алисия покраснела, ей стало неуютно под этим пристальным, испытующим взглядом. Получив от Одры письмо, она ощутила большое раздражение. Ей совсем не хотелось отдавать племяннице ее ценности, и она стала искать способы оставить их у себя. Но теперь Алисия решила пересмотреть свои намерения. У нее не было никакого желания иметь дело с адвокатом или с этим мужем, который – это сразу было видно – при малейшем поводе поведет себя агрессивно. Пытаясь скрыть свое раздражение, Алисия встала. Откашлявшись, она пробормотала:

– Возможно, моя мать говорила о том, чтобы взять драгоценности к себе в дом и хранить их для тебя, но так и не сделала этого. Боюсь, что память у меня уже не та, что раньше. Может быть, они еще здесь. Лучше мне подняться наверх и проверить.

– Да, это было бы разумно, – сказала Одра. Алисия поспешно вышла из комнаты, про себя осыпая Одру проклятиями. Она не рассчитывала, что придется столкнуться с адвокатом и мужьями. Девчонка застала ее врасплох.

Как только они остались одни, Винсент прошептал:

– Она просто хитрая ведьма.

– Я знаю, и она пытается украсть мои вещи, – пробормотала Одра, тоже понизив голос.

– Не волнуйся, я ей этого не позволю. Во всяком случае готов поспорить, она испугалась, что ты напустишь на нее мистера Белла, если она сделает что-нибудь не так. Я заметил, как изменилось ее лицо, когда ты сказала, что он знаменитый лидский адвокат.

Одра откинулась на спинку дивана и с неприязнью осмотрелась. Она не любила эту комнату, так же, как не любила сам дом и его обитателей. Она вспомнила, сколько зла причинила ей Алисия Драммонд в прошлом, и сердце ее, казалось, покрылось инеем. Неожиданно сцена прощания с братьями, уезжавшими в Австралию, представилась ей с такой ясностью, что она оцепенела. Ужасное чувство утраты вновь охватило ее. Она закрыла глаза, спрашивая себя: освободится ли когда-нибудь от этого горького чувства? Конечно, освободиться. Ведь теперь она не одна. У нее есть Винсент. Он стал ее семьей. Открыв глаза, она повернула голову и посмотрела на него.

Встретив ее взгляд, он заметил, что яркая синева ее глаз потускнела из-за появившейся в них грусти. Сжав ее руку, он сказал:

– Это место расстраивает тебя, да и меня бросает в дрожь. Давай смоемся отсюда, как только ты уладишь свои дела с этой старой каргой.

Одра кивнула.

Не расцепляя рук, они сидели на диване и ждали Алисию. Та вернулась довольно быстро, неся деревянную шкатулку с драгоценностями. Подойдя к Одре, Алисия сунула шкатулку ей в руки.

– Вот она, – бросила она резко. – Ты, конечно, хочешь проверить и убедиться, что ничего не пропало. И откровенно говоря, я тоже хочу, чтобы ты это сделала. Не желаю, чтобы меня обвинили в том, что я присвоила твою собственность.

Одра ничего не ответила. Она пристально глядела на шкатулку, лежащую у нее на коленях. Такую знакомую. Она всегда стояла на туалетном столике в маминой спальне в Хай-Клю. Иногда ребенком Одра играла, одеваясь в мамины платья, и ей разрешалось достать оттуда заколку, брошь или кулон и некоторое время поносить их.

Минуту спустя она подняла крышку, чувствуя облегчение от того, что такие дорогие ее сердцу материнские вещи были наконец-то у нее в руках Она начала перебирать лежащие в шкатулке драгоценности, с любовью ощупывая каждую из них думая об изяществе своей матери и улыбалась бесчисленным воспоминаниям, связанным с каждым украшением.

Достав обручальное кольцо с тремя маленькими бриллиантами, она долго смотрела на него. «Моя мама носила это кольцо большую часть своей жизни, – думала Одра, – а теперь я буду носить его».