|
Спутанные рыжевато-каштановые волосы выгорели на солнце, и, невзирая на тяжелые доспехи, он двигался с поразительной легкостью и статью. Можно было с уверенностью предположить, что в наряде придворного он будет привлекать взоры всех девушек и не одна станет по нему вздыхать. Глаза были широко расставлены, брови изгибались, словно маленькие луки, хотя в гневе сходились над узким длинным носом и придавали ему сходство с хищником. Большой рот, тонкие, но красиво очерченные губы… Длинный побелевший шрам пересекал щеку от скулы до челюсти, а жилка нервно дергалась, словно незнакомец гневно скрипел зубами. Он резко обернулся, оказавшись к ней лицом, и, взглянув в холодные серые глаза, Эйслинн задохнулась. Губы норманна растянулись, обнажив ровные белые зубы, и из горла вырвалось тихое рычание. Сейчас он был похож на гончую, взявшую след. Нет, не так… скорее, на волка, готового перегрызть горло врагу.
Развернувшись, он широкими шагами помчался к дому и исчез за дверью. И тотчас словно гром потряс большой зал. Эйслинн услышала раскатистый крик, отдавшийся эхом в массивных стенах, и началась суматоха. Забыв про собственный гнев, она насторожилась. Мать подкралась к углу дома и повелительным жестом велела ей приблизиться. Эйслинн неохотно вернулась к своему скорбному занятию и взяла отца за руку, чтобы оттащить на кладбище. Но в этот миг вновь раздались дикие вопли, и, подняв глаза, Эйслинн увидела, как голый Рагнор вылетает во двор. Следом за ним полетели одежда и меч. — Болван! — рявкнул незнакомец, выходя на крыльцо. — Мертвые мне ни к чему! Удовлетворенно блестя глазами, Эйслинн наслаждалась зрелищем униженного насильника, неуклюже пытавшегося встать. Рагнор кипел от негодования. Ощерившись, он схватил боевой меч, и серые глаза противника предостерегающе сверкнули. — Осторожнее, Рагнор, иначе вонь от твоего трупа перебьет запах всех этих мертвецов. — Вулфгар, ты сын самого сатаны! — злобно выдавил Рагнор и угрожающе взмахнул мечом. — Подойди, чтобы я смог содрать с тебя шкуру! — Я не собираюсь сражаться с голым хвастливым шакалом вроде тебя! — Заметив заинтересованный взгляд Эйслинн, он показал на девушку: — Хотя дама откровенно желает видеть тебя мертвым, к сожалению, ты мне еще пригодишься. Рагнор в изумлении дернулся и, подняв глаза, встретился со злорадным взглядом Эйслинн. Лицо норманнского рыцаря потемнело от гнева. Прикусив губу, он натянул чулки и шагнул к девушке. — Что ты здесь делаешь? — прорычал он. — И почему вышла из дома? Эйслинн тихо презрительно рассмеялась: — Потому что мне так захотелось. Рагнор уставился на нее, пытаясь сообразить, как лучше укротить ее мятежный прав, не испортив красоту и не покалечив прекрасное тело, которое он до сих пор помнил. Впервые он встретил девушку, не уступавшую храбростью мужчине. Стиснув ее хрупкое запястье, Рагнор приказал: — Возвращайся в дом и жди меня. Скоро ты поймешь, что ты моя и должна мне повиноваться. Но Эйслинн гневно выдернула руку. — Считаешь, что если тебе удалось затащить меня в постель один раз, можешь теперь называть себя моим хозяином? — прошипела она. — О сэр рыцарь, это тебе многому нужно учиться. Знай — я никогда твоей не буду. Кровь моего отца взывает к отмщению, напоминая о твоем преступлении. Тело его осталось не погребенным, и, хочешь ты того или нет, я исполню дочерний долг. Тебе удастся остановить меня, лишь пролив и мою кровь. Рагнор грубо стиснул ее в объятиях. Вулфгар рассматривал их обоих с неподдельным интересом, и Рагнор потерял голову от раздражения при виде этой упрямой девчонки, которую невозможно ни сломить, ни запугать. — Его похоронят другие, — процедил он. — Делай, как тебе велено. Эйслинн вызывающе вскинула голову, бесстрашно глядя в сверкающие черные глаза. |
