— Вы знаете, Анатолий Герасимович, — сказал я, — если этого не произойдет и в третий раз, я не удивлюсь. Понимаете, я уже как-то привык к этому. Главное, не забудьте поощрить сотрудников управления, которые ездили со мной.

Я вышел из кабинета и, не заходя к себе, поехал домой.

Шимановский позвонил мне с утра на работу и предложил встретиться. Вечером, закончив все свои дела, я вышел из МВД и медленно направился в сторону площади Свободы. У меня было в запасе еще несколько свободных минут, и поэтому я не особо спешил. Я шел по улице Лобачевского и с удовольствием вдыхал теплый весенний воздух. Я невольно задумался об отпуске. Последние три года я практически не отдыхал. У меня не было ни одного выходного дня, приходилось каждый день быть на работе. Редкая ночь проходила без вынужденного подъема и выезда на место преступления. Подобный график работы делал мои будни однообразными, и о днях недели я судил лишь по совещаниям, проводимым руководителями министерства. Так, в понедельник и среду проводил совещание заместитель министра Феоктистов, а во вторник проводил заслушивание прокурор республики. Рассматривая по утрам себя в зеркало, я замечал, что начинаю понемногу сдавать. Я заметно похудел, под глазами появились темные непроходящие круги, а волосы на голове стали окрашиваться в серебристый цвет.

Свернув за угол, я еще издали увидел Шимановского, который стоял около театра и постоянно оглядывался по сторонам.

— Похоже, у человека невроз, — подумал я про него. — Ему явно нужен психиатр.

Заметив меня, Шимановский направился в мою сторону. Переходя дорогу через улицу Театральную, он чуть не угодил под машину. Когда я к нему подошел, он тяжело дышал и утирал мокрый от пота лоб носовым платком.

— Что же вы не соблюдаете правила дорожного движения, мужчина? — шутя, сказал я. — Так легко и под машину угодить.

— Вы думаете, Виктор Николаевич, что это случайность? — задал он мне свой вопрос. — Я, в отличие от вас, так не считаю.

— Да бросьте вы, Вадим Яковлевич, в каждой случайности видеть злой умысел. Правила нужно соблюдать при переходе улицы, и тогда с вами ничего не произойдет. Если бы вас захотели убить, то наверняка бы давно это сделали. Ну, сами подумайте, кому вы сейчас нужны, чтобы вас убивать? Быку? Не думаю, сейчас вы для него ходячий кошелек, и он не лох, чтобы вот так просто потерять его.

— Может, вы и правы, Виктор Николаевич, но осторожность в этих делах никогда не была лишней, тем более сейчас.

Он взял меня под локоть и, отведя в сторону, сказал:

— Виктор Николаевич, у меня беда. Бык каким-то образом узнал, что я передал крупную сумму денег Корейцу для приобретения им, как вы знаете, автоматов. Он сегодня с утра ворвался в мой кабинет и, вытащив пистолет, попытался со мной расправиться за это. Я кое-как вырвался от него и закрылся в соседнем кабинете.

— Это уже не шутка, — сказал я. — Служить одновременно Мамоне и Иисусу Христу сложно, так как и тот, и другой могут наказать за отступничество.

— Вот видите, вы сами мне только что сказали, что они меня могут запросто убить!.

— Вадим Яковлевич, они и меня так же могут запросто убить, на то они и бандиты, — ответил я. — Вы сами посмотрите, что творится в России, каждый день кого-то убивают.

— Но вам государство платит за это деньги, чтобы вы не боялись этих бандитов и уничтожали их!

— Вадим? Вы что какой наивный? Вы думаете, что государство платит нам такие большие деньги, из-за которых мы просто так лезем под пули бандитов? Было бы намного проще всем, если бы вы не дружили с этими бандитами.