— Нина, неужели ты сама не замечаешь, что превращаешься в женщину для эскорта? Если ты сама этого не замечаешь, то это видят все служащие банка и тихонько смеются за твоей спиной. Я не хочу, чтобы твои похождения были связаны с моим именем.

— Саша! Мы уже давно не спим с тобой в одной кровати, и поэтому тебе не стоит связывать мои поездки с мужчинами с твоим именем. Сейчас банк, а вернее, его положение на рынке банковских услуг, больше связан с моим именем, чем с твоей умной головой. Если ты этого не замечаешь, то там, наверху, это уже давно усвоили. Ты сейчас пытаешься из меня сделать проститутку, которая спит с мужчинами из-за денег. Это не так. Я с ними сплю только по одной причине — потому что не хочу спать с тобой.

В тот вечер Козин ушел из дома, забрав с собой лишь необходимые вещи. Он вернулся в двухкомнатную квартиру своей матери, в ту, в которую когда-то впервые привел свою жену. Через некоторое время Козин приобрел себе новую четырехкомнатную квартиру, он перебрался в нее со своей старенькой матерью.

Выйдя из банка, Козин сел в ожидавшую его машину и поехал к домой.

— Александр Тимофеевич, — обратился к нему водитель. — Мне что-то не совсем нравится вон та «девятка», которая вот уже пятый день висит у нас на хвосте.

Козин оглянулся назад и увидел черную тонированную «девятку» без государственных номеров, которая следовала за их машиной.

— Да ты, Анатолий, особо не переживай, кому мы с тобой нужны. Это, наверное, Нина Анатольевна опять что-нибудь надумала. Наверняка, хочет узнать, куда и с кем я поеду отдыхать, вот и наняла частных детективов.

— Все равно мне это не нравится, — сказал водитель.

— Ничего, Анатолий отвезешь меня завтра в «Ундоры» и отдыхай две недели на полную катушку. На отдыхе ты быстро все позабудешь.

Он доехали до улицы Маяковского и остановились около четырехэтажного дома сталинской постройки. Александр Тимофеевич вышел из машины и, минуя небольшой по современным меркам двор, вошел в левый крайний подъезд дома. Постояв еще немного и убедившись, что шеф дошел до квартиры, водитель развернулся и уехал. Черная «девятка», пристроившись около театрального училища, осталась на месте.

Около восьми часов вечера Козин позвонил в Петербург. Он решил переговорить с Резаным в отношении своего отпуска.

— Это Александр Тимофеевич, соедини меня, пожалуйста, с Рамилем.

— Привет — поздоровался он с ним, когда тот поднял трубку. — Пока мне не звони на работу, я на две недели ушел в отпуск. Буду отдыхать в «Ундорах», где отдыхал в прошлом году. Мне там нравится, места прекрасные, рыбалка. А что самое главное — это нет показной напыщенности. Там люди простые, и поэтому кланяться там некому. Если надумаешь встретиться, приезжай, буду рад тебя увидеть. Да, кстати, в отношении Нины — у нас с ней все по-прежнему. У нее своя жизнь, а у меня своя. Спасибо, Рамиль, приезжай, вместе порыбачим.

Он положил трубку и направился принимать ванну.

Утром он вышел из дома с двумя чемоданами и, вежливо отвечая на приветствия соседей, направился к своей машине, ожидавшей его на улице. Анатолий помог ему уложить чемоданы в багажник, и они тронулись.

— Надо же, вот сволочи, — сказал Анатолий, увидев двигающуюся за ними черную «девятку». — Что им нужно от нас?

— Да брось ты, Анатолий, из-за каких-то дурачков портить себе настроение. Нервы нужно беречь.