— Да, Паша, ты можешь об этом открыто сказать им, — подтвердил его слова Резаный. — Я вот сейчас, беседуя с тобой, подумал, а не прикинуть ли мне самому корону на голову. Как ты думаешь, Паша, воровской мир меня поддержит?

— Сказать за всю братву не берусь, но я бы за тебя поднял руку. Ты наш братишка, и зону ты топтал, как все мы. И эта мысль давно у тебя в голове?

Если честно, не так давно. Единственное пятно в моей жизни — это то, что я служил в армии.

— Да знаем мы все про тебя, Резаный. Правильную линию в жизни ты взял. Давай без обиды. Ты еще посиди здесь с полчаса, пока я незаметно уйду. А ты на всякий случай посмотри, кто потянется за мной.

— Договорились. Короче, жду тебя завтра вечером.

Паша незаметно вышел из зала и, пройдя через кухню, вышел на улицу. Резаный покинул заведение через полчаса, как они и договаривались. Охрана, дежурившая на улице, сообщила, что его знакомый ушел чистым, без наружного наблюдения.

Паша Орский приехал поздно вечером. Войдя в номер, он плюхнулся в большое кожаное кресло и попросил Резаного налить ему водки. Тот поднялся с кресла и достал из холодильника бутылку башкирской водки «Дикий мед» и закуску. Он разлил водку по рюмкам.

— Давай, Рамиль, выпьем за сударыню-удачу, — предложил Паша.

Они выпили водку и стали закусывать бутербродами с ветчиной и колбасой.

— Ну, что решили на сходняке? — поинтересовался Резаный. — Каков вердикт?

— Давай еще по одной, а уж затем приступим к нашим делам.

Резаный разлил по рюмкам водку и посмотрел на собеседника, ожидая от него тоста. Однако тоста не было. Они выпили водку и поставили рюмки на стол.

— Короче, Резаный. Мне удалось договориться с местными ворами о том, чтобы они не кромсали наш общий бизнес в Питере. Однако эта договоренность держится на одном условии — что ты больше не будешь щемить местных ребят. Больше тебе подобного отстрела братвы никто не простит. Сейчас все сосредоточено в руках воров. Вольница в Питере, мне так показалось, закончилась.

— Это плохо, Паша, — ответил Рамиль. — У меня было два неплохих проекта, теперь придется их, по всей вероятности, сворачивать.

— Ты смотри глубже в корень, Резаный. Кроме самого Питера, есть еще целая область, где мы можем делать все, что хотим. Я сейчас ехал к тебе, и мне пришла в голову одна идея — подмять под нас с тобой таможенный переход в Выборге. Ты только представь себе, сколько там машин идет с востока и запада? Если обложить их данью, думаю, хорошие деньги можно поднять?

— В принципе идея неплохая — сказал Резаный. — Нужны лишь для начала большие деньги, чтобы купить таможню и местных ментов, а иначе сразу же сгоришь. Попадешь случайно на иностранца, а он такую вонь поднимет, что мало не покажется.

— Наверное, ты прав, — немного подумав, ответил Паша. — Здесь явно без денег не обойдешься. Однако заметь, сама идея какова? Кстати, хочу завтра свалить из Питера. Поеду в Казань, посмотрю, как там обстоят дела у тебя, а вернее, у нас там в Казани.

— Что ж, съезди, посмотри. Там есть на что посмотреть.

— А как там с нашим братом, я имею в виду, с ворами? — поинтересовался у него Паша. — Пока никто там якорь не бросил?

— Нет. У нас в Казани почему-то воры не приживаются.

— Ты, Рамиль, дай мне своего человека, — попросил его Паша.