— Виктор Николаевич, завтра из Москвы прибывают три товарища, которым нужны две «косилки» Я не исключаю возможности, что ими готовится какой-то акт, возможно, даже убийство. Звонивший мне москвич проговорился о возможной дате этого акта. Этой датой является ближайший понедельник.

Я еще раз прокрутил эту информацию. Несмотря на звуковое искажение голоса, в звонившем человеке я узнал Корейца. Я поднял трубку и стал набирать его номер, однако телефон Корейца не отвечал.

Дождавшись окончания совещания, я направился в кабинет Вдовина.

— Здравствуйте, Анатолий Герасимович, — поздоровался я с ним. — Судя по вашей внешности, спрашивать о делах не имеет никакого смысла.

— Вы угадали, Виктор Николаевич. Весь день только и делаешь, что идешь с одного совещания на другое. Никого не волнует, что в городе произошло серьезное преступление, которое необходимо раскрывать. Для наших чиновников важнее Сабантуя ничего нет. Придется всех снимать с работы над этим преступлением и бросать на охрану общественного порядка.

— Что сделаешь, Анатолий Герасимович, это мы уже проходили и раньше. Стоит поднять голос, выразить свое неудовольствие подобным решением, и тебя сразу же запишут в число неугодных аппарату людей. Скажите, кто сейчас занимается покушением на Пашу Орского, район или город?

— Вы меня удивляете, Виктор Николаевич. Конечно, район. Если бы были какие-то зацепки по этому делу, его бы непременно забрали оперативники города.

— Вы знаете, пока я был в командировке, мне позвонил мой человек и предупредил о возможном убийстве в городе. Он не знал конкретно, кого будут убивать, но предупредил, что приезжают три москвича, которым нужны два автомата. Сообщил, что акция может быть уже в ближайший понедельник.

— Жалко, что вас не было на месте. Мы бы могли их запросто взять на месте преступления.

— Что сейчас будем делать? Анатолий Герасимович, скажите, люди Бухарова хоть подключились к этому делу или нет? — поинтересовался я у него.

— Формально подключились, а реально нет, — ответил он.

— Разрешите мне самому тряхнуть стариной и взять этих автоматчиков? Эти люди все равно выйдут на моего человека. Им нужны информация и деньги, чтобы уехать из города.

Вдовин задумался. В принципе лично он ничем не рисковал. Всю ответственность можно было свободно переложить в случае провала на меня. В положительном случае имидж его, конечно, вырос бы. Проанализировав ситуацию, он сказал:

— Я согласен с вами, Виктор Николаевич. Только давайте пока об этом никому говорить не будем. Получите информацию, тогда и отработаем ее. Ну, а на нет и суда нет.

— Хорошо. Я сейчас же попытаюсь дозвониться до моего человека.

Я встал из-за стола и направился к двери.

— Погодите, — остановил меня Вдовин. — Я забыл поинтересоваться у вас, как обстоят дела в Набережных Челнах?

Я остановился в дверях и, повернувшись на месте, снова направился к столу.

— Анатолий Герасимович! Если сказать плохо, значит, ничего не сказать. Дело в том, что сейчас в городе заметно поднимается группировка двадцать девятого комплекса. Есть оперативная информация, что лидер группировки Алик приступает к физическому устранению ближайших своих конкурентов. Вы наверняка в курсе убийства Таксиста. Так вот, есть информация, что данное убийство совершено людьми Алика.

— Погодите! Ведь Таксист был одним из авторитетов Челнов? — спросил меня Вдовин.

— В том-то и дело, что был. Как были довольно заметными фигурами в городе Мясник, Гога и многие другие авторитетные ребята.

— Погодите, вы считаете, что их всех ликвидировал Алик со своими бандитами?

— Думаю, что так.