Я подошел вовремя. Совещание у него закончилось, и из кабинета стали выходить начальники подразделений.

— Что у тебя, Абрамов? — спросил Феоктистов, заметив меня в приемной.

Я вошел в кабинет и молча положил свой рапорт на стол. Он взял его в руки и медленно прочитал.

— Ну и что? — спросил он меня.

— По-моему, я все точно сформулировал в своем рапорте и прошу вас санкционировать приказ о наказании Яшина. Вы знаете, мне не нужна анархия в моем подразделении. Если вы считаете меня недостойным занимаемой мной должности, то уберите меня с нее и назначьте на нее Яшина.

— Ты что завелся? — спросил меня Феоктистов. — Может, не стоит столь категорично ставить этот вопрос?

— Михаил Иванович, я прошу вас дать ход этому рапорту, — твердо сказал я.

— А ты сам-то с ним говорил? Может, стоит встретиться, поговорить?

— Да. Сегодня утром я встречался с ним и разговаривал. Яшин заявил мне, что он не намерен выполнять мои указания. Он все время ссылался на какое-то ваше указание. Я этому не верю и считаю, что Яшин специально вводит меня в заблуждение. Или это не так?

Феоктистов не ответил и, встав из-за стола, подошел к окну. Отодвинув в сторону штору, он минут пять смотрел на улицу, видимо, прикидывая в голове, что ему делать с моим рапортом.

— Виктор Николаевич, — наконец сказал он. — Может, ты не будешь столь категоричным? Вы же делаете одно тяжелое дело.

— Михаил Иванович, вы знаете меня лет пятнадцать. Вы отлично понимаете, что мой рапорт родился не на пустом месте. Все мои предыдущие попытки отрегулировать отношения с Яшиным были безуспешными. Яшин открыто противопоставляет себя всему коллективу управления. Хочет — выполняет указания, захочет — нет. Все это осуществляется под прикрытием вашего имени. Думаю, сейчас наступил тот момент, через который переступить уже невозможно.

— Хорошо, Абрамов. Я накажу Яшина.

Я встал из-за стола и вышел из кабинета.

Как я и рассчитывал, Серега, не выдержав психологического давления, сдал нам оружейный арсенал группировки. Во время обыска в одном из садовых домиков нами на чердаке был обнаружен тайник, в котором были спрятаны два автомата Калашникова, обрез охотничьего ружья, два пистолета Макарова, три самодельных револьвера и большое количество патронов различного калибра.

Моя дезинформация, запущенная через Быка, привела к тому, что Гарик, окончательно порвав свои отношения с Мартыном, перебрался из его офиса. Он снял небольшое помещение на окраине Москвы и плотно занялся бизнесом. Вскоре за ним подтянулось еще несколько авторитетных бригадиров из московской группировки казанцев. Все заверения Мартына о его непричастности к убийству брата Гарик пропустил мимо ушей. Вскоре монолитная группировка Первых Горок раскололась на две половины, одна из которых перешла на сторону Гарика.

Однако все это в последнее время мало интересовало Мартына. Предложение, поступившее ему от Жака, было по-прежнему в центре его внимания. Это предложение открывало ему необычайные возможности в Москве, где крутились практически все деньги России. Сегодня утром он созвонился с Жаком и сообщил ему, что согласен помочь в освоении московского финансового рынка. Положив трубку, Мартын начал про себя строить планы по своему обогащению и последующему выезду на постоянное место жительство в Германию или США. Его радужные мечты о будущем прервал звонок генерала. Переговорив с генералом, Мартын вышел из офиса и, сев в машину, в сопровождении охраны быстро выехал из офиса.

Прошло более часа, прежде чем им удалось выехать за пределы города. Кортеж Мартына увеличил скорость и понесся по Рижскому шоссе. Увидев две машины, стоящие у дороги, они сбросили скорость и, подъехав к ним, остановились.