— А вам-то это зачем? Все равно вы его не достанете. Как говорят, выше головы не прыгнешь, — сказал он и улыбнулся, наверное, представил меня, прыгающего выше своей головы.

— Просто интересно мне, Наиль.

— Вы слышали о Жаке? Это один из лидеров преступного мира Москвы. Так вот, этот человек сообщил, что они собираются работать вместе, Жак и Мартын. Думаю, что в самое ближайшее время они поставят Москву раком и поимеют ее как захотят.

Бык замолчал и стал почему-то оглядываться по сторонам.

— Что-то случилось, Наиль? — спросил я, заметив его беспокойство.

— Не знаю, Виктор Николаевич. У меня какое-то нехорошее предчувствие. С чем это связано, я не знаю.

Он снова замолчал и, оглянувшись назад, остановился.

— Наиль, успокойся. Ты сам знаешь, если за тобой работает профессионал, то все эти проверки ни к чему не приведут. Давай лучше вернемся к нашим баранам. Скажи мне, кто завалил Гаврилова?

— Насколько я знаю, его кончили люди Гарика, которых он прислал из Москвы. Кончали его в коттедже, в подвале, который строится кем-то из мирновских в поселке Петровском. Порыскайте там, может, что-то и найдете. Кстати, следующим, кого они хотят завалить, будет Серега. Вы знаете, Серега в принципе парень неплохой, добрый, и мне будет жалко его, если они его завалят.

— Я понял тебя, Наиль, — сказал я. — Я постараюсь сделать все, чтобы он остался живым.

Бык замолчал. Взглянув на часы, он извинился и побежал к ожидавшей его машине. Я знал, что его жена Диана лежит в родильном доме на улице Большая Красная. Именно к ней он сейчас и помчался.

Я проводил его взглядом и направился к своей машине.

Серега сидел у меня в кабинете и, вытирая обильно выступивший пот на лице, смотрел, не отрываясь, на меня. О том, что убили Гаврилова, он, похоже, уже знал.

— Ну что, Серега, как жизнь? — поинтересовался я. — Братва, наверное, наезжает на тебя?

— Да все было бы очень хорошо, Виктор Николаевич, если бы не этот случай с Гавриловым.

— Серега, послушай меня, сейчас многое будет зависеть от твоей искренности. Ты сам знаешь, дыма без огня не бывает. Скажи честно, кому ты сдал Гаврилова? О том, что переданный тебе пистолет «ТТ» оказался «паленым», знали всего три человека, это ты, я и Гаврилов. Последнего уже нет в живых.

Лицо Сереги сделалось багровым. Он испуганно посмотрел на меня и тихо сказал:

— Я об этом поделился с Диким. Я не думал, что он все это расскажет Гарику.

— Ты знаешь, Сережа, как тяжело умирал Гаврилов? Прежде чем застрелить, его жестоко пытали, стараясь узнать, откуда он взял этот пистолет. Думаю, что в самое ближайшее время ты сможешь испытать подобные муки.

— А я-то здесь при чем? Я же не стрелял в Гордея?

— Это ты расскажешь тем, которые засунут тебе в задницу паяльник. Ты представляешь, как это больно?

— Ну и что мне теперь делать? — поинтересовался он. — Ходить и кричать на всю Казань, что я не убивал Гордея? Думаю, что это бесполезно, меня никто все равно не услышит.

— Серега, ты должен сдать мне этого Дикого вместе с его дружками, так как они еще, я думаю, в Казани. Твое признание спасет тебе жизнь.

— Это вы так думаете, а я, в отличие от вас, так не считаю, — сказал Сергей. — Это моя жизнь, и я сам как-нибудь разберусь с ней.

— Хорошо, Сережа. Давай вставай, сейчас мы с тобой прокатимся в одно место. Может, после этого ты поймешь, как это все серьезно и страшно.

— Да я с вами никуда не поеду, — испугался он.