Ребята один за другим вошли в кованые железные ворота и растворились в темноте. Остановившись около стоявших во дворе машин, стали осматриваться по сторонам.

— Слушай! Да здесь машин больше десятка. Неужели придется все их сжечь.

— Не все, а только две «Вольво».

— Да здесь они так плотно стоят, что сгорят практически все.

— Ты что переживаешь? Можно подумать, что это твои машины.

Неожиданно для молодых людей во дворе зажегся свет. Несколько мощных ламп осветили двор. Во дворе стало достаточно светло

Гатин, стараясь не привлекать шумом охрану, гвоздодером выбил боковое стекло «Вольво» и открыл дверцу. Кто-то из ребят подтащил к машине канистру с бензином, и они осторожно стали выливать бензин из этой канистры в салон.

Неожиданно позади ребят оказались двое охранников, которые держали в руках помповые ружья.

— Стоять! Если кто из вас шевельнется, то я снесу ему голову! Вы что здесь делаете? — один из них направил ружье на голову Гатина.

— Ты что, мужик, шумишь? Или жить не хочешь? — сказал один из парней, упираясь охраннику ножом в спину. — Разве это твоя машина, чтобы умирать за нее?

Мужчина медленно опустил помповое ружье, посмотрел на своего напарника, видимо, соображая, как поступить дальше. Воспользовавшись этой паузой, Гатин выхватил пистолет и направил его в живот одному из охранников. Все, кто находился в этот момент во дворе, застыли в ожидании развязки.

— Может, вы и правы, ребята, — произнес один из охранников.

Они молча переглянулись между собой и как ни в чем не бывало проследовали к себе в сторожку.

— Вот это да! — подумал про себя Гатин, убирая пистолет в карман.

Он был доволен решением охранников, так как убивать двух пожилых людей ему явно не хотелось.

Справившись с одной машиной, ребята переключились на другую. Разбив боковое стекло, Гатин открыл дверцу и с силой швырнул канистру с бензином в салон. Он рассчитывал, что канистра опрокинется и сама зальет весь салон бензином, однако канистра почему-то встала на попа, и из нее вылилось от силы полстакана жидкости.

Кто-то из ребят свернул газету в трубочку и зажег ее. Когда газета разгорелась, он швырнул ее в салон одной из машин. Раздался сильный хлопок, и машина, окутанная черным дымом, вспыхнула, словно свеча, озарив огнем прилегающие к двору здания.

Вслед за первой машиной вспыхнула и вторая. Гатин едва успел отскочить от нее, взрыв бензобака отбросил его в сторону. Он упал и сильно ударился головой о металлические ворота. В какой-то момент он почувствовал, что теряет сознание от сильной боли в затылке. Он попытался подняться, но ноги отказались подчиниться ему. Гатин закрыл глаза и потерял сознание.

Ребята, заметив лежащего на земле Гатина, бросились ему на помощь. Им удалось быстро сбить с него пламя. Подхватив его под руки, они бросились через улицу Пушкина к своим авто.

Вадим Шимановский проснулся от сильного запаха гари, который пробивался в квартиру сквозь плотно закрытые двери. Он успел накинуть на себя брюки, когда звук взрыва достиг его ушей.

— Просыпайся! Осторожно буди детей, и все выходите из дома, — сказал он жене и выскочил во двор.

Увиденное заставило его содрогнуться от страха. Посреди небольшого двора полыхало несколько автомашин, в том числе и его новая «Вольво», которую он купил с полгода назад. Он моментально понял, что спасать машины уже не имеет смысла. От сознания своего бессилия Шимановский опустился на порог дома. Лишь истошный крик его супруги вывел его из состояния прострации. Он вскочил на ноги и бросился ко второй «Вольво», которая стояла в другом конце двора. Пламя уже лизало резину стоявшего рядом с ней джипа, и всем было ясно, в том числе и Шимановскому, что «Ланд Крузер» спасти нельзя.