Михей снова разлил водку по рюмкам и предложил выпить за успех предстоящей акции.

— За это я пить не буду, — сказал Гарик.

Он встал из-за стола и направился к двери:

— Михей, поторопись. Сделай это, пока я в Казани.

— А как долго ты собираешься быть в городе?

— Неделю, — коротко бросил Гарик и вышел на улицу.

Утром, перед началом рабочего дня меня у здания МВД остановил Бык.

— Извините, Виктор Николаевич, нужно срочно с вами переговорить.

— А где твои люди? — поинтересовался я у него. — Не боишься ездить по городу один?

— Так вышло, — ответил он. — После убийства Гордея я больше никому не верю — ни своей охране, ни своим ребятам. Кругом одна измена.

— Так что тебя привело сюда в столь ранний час?

Он сел в мою машину и, повернувшись ко мне лицом, сказал:

— Виктор Николаевич. Мне что, убить Шимановского? — сказал он вполне искренне. — Вчера я узнал от своего человека, что он снял крупную сумму денег с расчетного счета компании и намерен передать ее Корейцу. Кореец должен купить у одного залетного из Ижевска человека несколько косилок.

— Наиль, ты его не трогай. Я думаю, что ему не оставили выбора в этом деле. То, что Мартын в очередной раз щелкнул тебя по носу, это можешь записать на свой личный счет. А что Шимановский? Ты же хорошо знаешь, что он трус, а жить хочется всем, даже таким, как он. Ты же приехал ко мне, думаю, не для того чтобы обсудить со мной проблему с убийством Шимановского, а проблему с Мартыном? Раз она есть, значит, ее и надо решать нам с тобой.

Бык в ответ кивнул, соглашаясь с моими доводами.

— Корейца, Наиль, я возьму на себя. Мы нахлобучим их на этой сделке. Главное для меня — это твоя информация. Сейчас тебе необходимо вести себя тихо, лишнего не высовываться. Лучше будет, если ты со своей женой Дианой на время уедешь из Казани куда-нибудь.

— Откуда вы узнали о Диане? — поинтересовался он у меня. — Мы же не живем с ней уже давно?

— Интересно, Наиль. Что бы ты обо мне подумал, если бы я не знал этого. Ты не задавай мне подобных вопросов, а слушай и делай, что тебе говорят. Уезжай из Казани прямо сегодня, не тяни с отъездом, ты понял меня?

— Все понял, — ответил он и сунул мне в руку бумажку.

— Что это?

— Это телефон Корейца и того залетного из Ижевска. — сказал он и быстро удалился.

Я проводил его фигуру взглядом и направился в кабинет. Я вызвал к себе оперативника и передал ему листок бумаги, на котором было написано два номера.

— Костя, пробей эти телефоны, — попросил я оперативника. — Первый телефон казанский, а второй, похоже, ижевский.

Минут через десять он вернулся.

— Виктор Николаевич. Казанский телефон принадлежит Шигаповой, жительнице поселка Мирный, а ижевский — бабушке 1924 года рождения. Возьмите, здесь я написал их адреса.

— Спасибо, Костя.

Оперативник вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Закончив писать служебную записку, я направился с ней к начальнику управления уголовного розыска. Вдовин внимательно прочитал и отложил ее в сторону. Подняв глаза, он посмотрел на меня.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался он у меня.

— Думаю, что нужно реализовать эту информацию. Нельзя допустить, чтобы эта сделка состоялась.

— Может, поступим проще? — предложил он.