— Вот видишь, Гарик, молчит, не хочет с нами общаться.

Гарик подошел к нему и, нагнувшись, тихо спросил:

— Скажи честно, ты хочешь жить? Если скажешь мне честно, кто виноват в смерти моего брата Гордея, то я обещаю тебе сохранить жизнь. А если будешь все так же молчать, то вот здесь же и умрешь.

— Я ведь хорошо знаю, что вы все равно убьете меня, хотя я ни в чем не виноват. Я этого Гордея даже никогда и не видел. Мне сейчас очень страшно просто так умереть, не зная, за что конкретно, — сказал парень разбитыми в кровь губами.

— Ты, главное, не молчи, я же тебе пообещал, что я тебя не убью, — сказал Гарик.

Парень посмотрел на него и тихо ответил:

— Сам я его действительно ни разу не видел. Но совсем недавно я слышал от ребят, что Гордея замочили какие-то люди с «Кинопленки».

— Вот и молодец. Нужно было уже давно рассказать об этом ребятам, тогда, может быть, и не пришлось так долго мучиться. А сейчас живи.

Гарик повернулся и направился к выходу. Он уже вышел из подвала на улицу, когда из подвала донесся приглушенный выстрел. Через минуту вышел Михей, в руках которого был пистолет.

— Михей, я же ему пообещал жизнь, — сказал Гарик и укоризненно посмотрел на него.

— Извини. Это ты ему пообещал жизнь, а не я. Ну, что теперь?

— Что за глупый вопрос ты задаешь, Михей, — сказал раздраженно Гарик. — Всех мочить, кто причастен к смерти брата. Убейте их всех!

— Хорошо. Считай, что их уже никого нет в живых.

Гарик пожал Михею руку и, поблагодарив за помощь, сел в машину.

Продавец, прибывший в Казань из Ижевска, соврал Корейцу о том, что он никогда не бывал в Казани. Ему уже не раз приходилось не только бывать в Казани, но и месяцами жить в этом городе у своих друзей. Однако в этот раз он почему-то решил остановиться в гостинице «Казань», а не у них. Это желание возникло у него спонтанно. Ему и раньше всегда хотелось побывать в этой старинной гостинице, расположенной на перекрестке Чернышевского и Баумана, вдохнуть запах уже увядшей старины, и вот сегодня он не стал ломать себя и сразу же направился туда.

Корейца и Мартына он лично не знал, но очень много слышал о них от своего хорошего знакомого, а вернее, друга детства Геннадия, с которым он вместе отбывал свой первый срок в колонии для несовершеннолетних в Казани. Управляя машиной, он не раз представлял себе, как могли выглядеть Кореец и его друг Мартын, но не боялся ошибиться в придуманных им образах.

Сам продавец по фамилии Пятаков со школьных времен имел кличку Пятак. Он уже давно, а точнее, более года занимался со своими друзьями оружейным бизнесом. Ребята из его ближайшего окружения имели хорошие связи на Ижевском механическом заводе. Эти знакомые в лице начальников цехов и начальников отделов технического контроля безнаказанно занимались хищением комплектующих деталей к выпускаемому заводом вооружению. В кустарных условиях собирали из этих деталей боевое оружие, которое он и продавал.

Пятак взглянул на часы, они показывали начало седьмого утра. Он не спеша набрал номер телефона Корейца. Когда тот поднял трубку, Пятак сказал:

— Корец, извини, что разбудил так рано. Сможешь сейчас приехать ко мне в гостиницу, я в триста шестом номере. Вези деньги и забирай товар.

— Ты что, совсем охренел? Ты думаешь, я по городу летаю на самолете? — ответил ему Кореец. — Вы там, в Удмуртии, вообще потеряли чувство времени. Ты знаешь, я сам в такую рань к тебе подъехать не могу. Давай я сейчас к тебе подгоню своего человека. Если захочешь встретиться со мной лично, я готов. Давай созвонимся позже и определимся со временем.