Хозяин плеснул им пива, коротко поинтересовался, чего в Пяди надобно. Спросил не у Гнеша — у Роша. Тот без обиняков объяснил и выслушал с готовностью изложенные подробности последней смерти. В полной тишине.

Посетители выжидающе смотрели на Роша, на всякий случай загородив дверь. Не выпустят. Пришлось взять на себя обязательство изловить тварь и предать её лютой смерти.

Выбравшись наконец из трактира, радуясь и холодному ветерку, гулявшему по улицам, товарищи направились осматривать места преступлений. Увы, тут Рош узнал не больше Гнеша.

Если бы зима, если бы снег, тогда бы следы чётко отпечатались, а так… Бес их разберёт, кто последний прошёл, да и натоптали.

Раздосадовано поднявшись с корточек, Рош прошёлся мимо денников с лошадьми. Животные недоверчиво косились на него, отводили морды, когда он пытался погладить. Однозначно, их что-то напугало, но видели ли они убийцу?

Тело нашли у входа в конюшню, на пороге. Лицом вниз, с распростёртыми руками. Будто кто-то подкрался сзади и толкнул. Абсолютно никаких ран, только два синяка на плечах. Они заинтересовали колдуна. Тот подозвал вертевшегося неподалёку Гнеша, пытавшегося воскресить знания своей юности, и попросил взглянуть.

— Не, не от удара. Будто кто-то крепко-крепко схватил, даже сжал, только какие это руки нужны? Рош, а у него же прокол, как ты пропустил?

Колдун живо вгляделся туда, куда указывал Гнеш: с первого взгляда и не заметишь, «цветущий» синяк мешает. Аккуратный такой, но точный — в вену.

— Яд? — он обернулся к товарищу.

— Не исключаю. Пырнул чем-нибудь отравленным… Только синяки-то зачем? Положим, один бы образовался… Проколов два! Я не помню, кажется, была какая-то тварь…

Рош метнулся к лошади, оставленной тут же, во дворе — на постой их пока никто не принял, и вытащил из седельной сумки потрёпанный том «Энциклопедии живых и неживых существ». Судорожно залистал, а потом ткнул пальцем в картинку со странным нечто с хоботком наподобие комариного.

Гнеш любопытно глянул через плечо и присвистнул. Пусть он и был самым отстающим на курсе, но читать не разучился. Да и этот предмет в своё время казался ему интересным — один из немногих.

— Абазенник! — с уважением протянул Гнеш. — А я думал, что он вымер.

— Сам видишь, что нет. Нечисть, она живучая… Хотя, ты прав: у нас такое не водится. Значит, кто-то выпустил.

— А не природное? — Гнеш забрал у него книгу и бегло просмотрел текст. — Ты же знаешь, что покров иногда рвётся, а в образовавшиеся дыры лезут всякие…

— …двуногие. Гнеш, такое самое не вылезает, потому как прохода открыть не сумеет. Ты тут давно околачиваешься — не слышал о каком некроманте?

Гнеш отрицательно покачал головой и вернулся на место преступления. Неуверенно предложил:

— Давай село верёвкой огородим? Я её в лютике вымажу, абазенники её на дух не переносит. А уж если я добавлю четверть мяты, две сосновой смолы и ещё по осьмушке гвоздики и конопли…

— То нас на этой верёвке и повесят.

Гнеш насупился:

— Может, ты и маг, а в травах ни бельмеса не понимаешь. Низшую нечисть можно запахом отвадить. Если соорудить большой костёр и жечь всю ночь, то подойти не осмелится, сбежит.

— Угу, и вернётся, голодная и злая, когда костёр потухнет. Убить её нужно, выследить и убить. Или хотя бы обратно забрать.