|
– А ваша? – Кеннет подошел к буфету и, положив себе на тарелку ветчину, тосты и мармелад, сел за стол. – Вы действительно решили уехать и жить одна? – Боюсь, что я не в силах этого сделать. – И поступите совершенно правильно. Мне не хотелось бы быть причиной разрыва между вами и вашим отцом. Прихлебывая кофе, Ребекка вдруг осознала, что не ощущает неловкости в обществе Кеннета. Она вдруг успокоилась, и причиной тому стал нелицеприятный разговор с отцом, в котором она выплеснула все, что накипело у нее на душе. – Если такое случится, то в этом будет наша вина; вы здесь ни при чем. Вы правда считаете, что я сама должна решать, выходить мне за вас замуж или нет? – Разумеется, – ответил Кеннет, поддев вилкой кусочек ветчины. – Ни один порядочный джентльмен не позволит себе первым разорвать помолвку. Этого правила еще никто не отменял. – Я протащу вас через эту помолвку, как наказание за то, что вы затащили меня на бал. – У меня были наказания и похуже, – ответил Кеннет, смущенно улыбаясь. Его доверительный тон теплом отозвался в сердце Ребекки. Господи, ведь она действительно может выйти за него замуж. Да, но в таком случае она потеряет его дружбу и уважение, а без этого невозможен ни один счастливый брак. – Кроме объявления в газетах, что еще мы должны делать, чтобы поддержать нашу мнимую помолвку? – спросила Ребекка, стараясь казаться беззаботной. – Принять некоторые приглашения, и, думаю, этого будет достаточно. Пройдет всего несколько недель, и все вернется на круги своя. Возможно, он верил в собственные слова, но Ребекка думала иначе. События вчерашнего вечера совершили переворот в их отношениях. Ей казалось, между ними установилось полное доверие и близость и что у Кеннета то же самое ощущение. Время покажет, какие сдвиги произошли в их отношениях. * * * Часом позже, когда сэр Энтони пришел в кабинет, чтобы обсудить с Кеннетом дела, тот встретил его настороженно. Однако художник вел себя как ни в чем не бывало и ни словом не обмолвился о ссоре за завтраком. Когда с делами было покончено, Кеннет протянул ему черновик объявления о помолвке. Сэр Энтони пробежал глазами общепринятый текст и вернул его обратно. – Прекрасно, – сказал он, – только добавьте к своему воинскому званию еще и ваш титул. Я хочу, чтобы все знали, что моя девочка сделала достойный выбор, – добавил он с иронией. Кеннет отложил объявление в сторону, чувствуя угрызения совести. – Я очень сожалею о том, что случилось, сэр. – Вы хотите сказать, что сожалеете, что поцеловали мою дочь? – холодным тоном спросил сэр Энтони. – Или сожалеете, что вас поймали с поличным? Похоже, художник жаждал крови. Решив быть до конца честным, Кеннет ответил: – Я не жалею, что поцеловал ее. Ребекка на редкость привлекательная девушка, но мне не стоило этого делать. Ставить ее в такое двусмысленное положение непростительно с моей стороны. – Каковы ваши дальнейшие намерения? – Видя, что Кеннет колеблется, он раздраженно добавил: – Смелее, капитан. Я имею право знать. – Я этого не отрицаю, сэр. До вчерашнего вечера у меня не было никаких намерений, – честно признался Кеннет. – Я не имею права обзаводиться женой, когда имение, унаследованное мною, на грани разорения. – Ребекка уже сейчас обладает значительным капиталом, а после моей смерти станет обладательницей богатого наследства. Кеннет почувствовал приступ негодования. – Вы хотите убедить меня, чтобы я женился на вашей дочери из за денег? Если вы это имеете в виду, то оскорбляете меня и Ребекку. Она не заслужила такого обращения, а я не продаюсь. – Уймите свой пыл, капитан, – сказал сэр Энтони, явно довольный таким ответом. |
