|
Она сказала, что они заслуживают внимания. – Она совершенно права. Вы подходите друг другу даже больше, чем я предполагал. – Хэмптон закрыл папку и положил руку на ее кожаную поверхность. – Вы позволите мне сделать с них гравюры? Хотя война давно закончилась, людей все еще не перестают волновать военные сюжеты. – Я рассчитывал именно на это, – ответил Кеннет, не зная, как лучше дать понять Хэмптону, что, помимо чести быть напечатанным, его также интересует и материальная сторона дела. – Хотя мне приходится вести все счета сэра Энтони, я не имею ни малейшего представления, сколько могут стоить работы никому не известного художника, – сказал он осторожно. – М м да, хороший вопрос. – Нахмурив брови, Хэмптон достал сигару и раскурил ее. – Могу удовлетворить ваше любопытство и предложить вам десять фунтов за всю партию. Я понимаю, что поступаю гнусно с будущим мужем моей крестницы, но вам решать. Кеннет вспомнил, что их помолвка ненастоящая, и его охватило отвращение к себе. – Я слышал, вы щедро расплачиваетесь с художниками, работы которых печатаете. – Когда мне это выгодно; тем самым я обеспечиваю себе некоторые привилегии, – ответил Хэмптон с таким видом, будто его уличили в воровстве. – У вас оригинальная манера исполнения рисунка. Надо подумать, что я могу для вас сделать. Может быть, нам задумать серию гравюр под названием «Война глазами офицера»? Сначала мы выпустим их отдельным тиражом, а затем включим в альбом, ранее изданный. Это заставит людей лучше покупать его, чтобы иметь ваши гравюры. Серия! Альбом! Невероятно! – Наверное, вам понадобятся дополнительные рисунки? – спросил Кеннет, стараясь скрыть свою радость. – Что бы вы хотели иметь? Гравер затянулся сигарой. – Это должны быть батальные сцены, а также все, что связано с войной: виды разрушенных городов, искореженной земли, лица людей, пострадавших от войны. Вам это под силу? – Я принимал участие во всех больших сражениях, и у меня хорошая память на подробности. «Даже слишком хорошая, – подумал Кеннет, – но может быть, сейчас она мне пригодится. Если я выражу на бумаге все, что до сих пор не дает мне уснуть по ночам, может, воспоминания оставят меня и я наконец обрету долгожданный покой». Наблюдая за Кеннетом, Хэмптон попыхивал сигарой. – Вас устроят две сотни фунтов задатка? Если я не ошибусь, а я, как правило, не ошибаюсь, – через несколько лет вы станете обладателем приличного капитала. Предложение Хэмптона превзошло все ожидания Кеннета. На эти деньги он сумеет устроить хорошую свадьбу для сестры и Джека. – Согласен. И очень вам благодарен. – Кеннет протянул руку. – Мы оба остались довольны друг другом, Кимболл, – произнес Хэмптон, отвечая на рукопожатие. Он поднялся и сунул папку под мышку. – Составьте мне список сюжетов, которые вы хотели бы нарисовать, а я отберу из них наиболее подходящие. В ближайшие дни я пришлю вам проект контракта. – Хэмптон с веселой улыбкой оглядел широкоплечую фигуру Кеннета. – Вот бы никогда не догадался, что вы художник, – заметил он. – Впрочем, я тоже мало похож на художника. До скорого свидания. С этими словами Хэмптон взял шляпу и вышел. Ошеломленный и возбужденный, Кеннет вышел из кабинета и, не отдавая себе отчета, куда он идет, стал подниматься по лестнице. Ноги сами принесли его к двери мастерской Ребекки. Неудивительно, что он пришел именно сюда: кто лучше поймет, что означает для него предложение Хэмптона? Кеннет постучался и, получив разрешение, вошел в мастерскую. Ребекка подняла глаза от мольберта. – Ты выглядишь как кот, который только что съел канарейку. Кеннет весело рассмеялся. – Только что я из любителя превратился в профессионала. |
