– Проведай, только глупостей не натвори, Котов, – сказал комиссар.

Глава 18

После митинга Котов на бронеавтомобиле поехал на хутор, где жила Мария. Быстро нашел дом, вошел и увидел Марию, которая кормила обедом какого-то мужчину, а рядом стояла девушка 17–18 лет.

– Здравствуйте, хозяева. Моя фамилия Котов. Пришел поблагодарить вас за спасение моей жизни в 20-м году. Век буду помнить.

Затем Котов поклонился хозяевам и вышел из дома, направляясь к автомобилю. Следом за ним выбежала Мария.

– Котек, стой, остановись, я умоляю тебя. Я ждала тебя, я долго ждала тебя, но тебя все не было. Мне было очень трудно с маленьким ребенком, и я вышла замуж. Прости меня, Котек.

– Это ты меня прости, Мария за то, что так долго шел к тебе. Что-то дочка твоя ни на отца, ни на тебя не похожа. Сироту взяла на воспитание?

– Ты приглядись к ней внимательно. Вон она, у крыльца стоит. Она как две капли воды на тебя похожа. Зовут так же, как и меня, Марийкой. Муж ничего ей не говорит, что она не родная его дочь, а я так хотела, чтобы ты познакомился со своей дочерью.

– Чуяло мое сердце, что девчонка эта моя кровинка, – сказал Котов. – Вот, возьми мои часы и отдай ей. Когда посчитаешь нужным, скажи, кто ее отец. Всегда надейся на меня. Война нас свела один раз, война свела нас и во второй раз. Хоть мы и не венчаны с тобой, но все равно ты моя жена. Дочке лучше не знать, кто я, как бы беды не вышло.

Котов повернулся и пошел к бронеавтомобилю.

Плачущая Мария пошла к дому.

– Мама, что случилось? – спросила дочь. – Кто этот человек? Мне кажется, что этого человека я хорошо знаю, но никак не могу вспомнить, кто он. Может, он мне когда-то снился, и я его хорошо запомнила.

– Возьми эти часы, дочь, и знай, что это был твой отец. Никому не говори об этом, даже батьке, который в доме остался. Война нас свела, война развела, и война нас снова сведет. Пойдем, дочка, домой, поплачем вместе.

Глава 19

Подъезжающий к городку бронеавтомобиль Котова встретил начальник штаба.

– Товарищ полковник, радиограмма из штаба корпуса. Приказано вернуться на рубеж линии Керзона. Мы вклинились в немецкую зону оккупации. Кроме того, в расположение прибыл представитель немецкого командования.

Котов встречается с немецким полковником, прибывшим для согласования линии разграничения. Они обсуждают дислокацию войск на картах, затем дают команду на построение частей.

Советские и немецкие военнослужащие парадным шагом, без музыки, проходят мимо двух полковников.

Выезжая из города, Котов с тоской смотрит в сторону дома Марии, а по улицам растекаются светло-серые мундиры немецких солдат.

Глава 20

Салон польского самолета. Руководитель делегации выражает свое недовольство.

– Пан генерал, долго мы еще будем кружить над землей? Мы и так опаздывает на наше мероприятие.

– Сейчас мы все ускорим, – сказал генерал и ушел в кабину пилотов.

На аэродроме в районе Катыни люди с тревогой всматриваются в затянутое туманом небо, слыша близкий рев турбин приближающегося самолета.

Глава 21

Польский город, «освобожденный» советскими войсками.

По улицам ходят бедно одетые люди с красными флагами. Где-то бьют витрины магазинов, люди с криками «Грабь награбленное» растаскивают товары. Польских полицейских, пытающихся навести порядок, арестовывают сотрудники НКВД. Буржуазия выселяется из квартир. На их место вселяются советские военнослужащие.