Следствием такого положения дел явилось то, что армия потеряла всякое уважение, и насколько во времена борьбы с Испанией пребывание в ее рядах было почетно, настолько в описываемое время оно стало обозначать стремление к легкой наживе и безделью. Армия стала вербоваться из подонков общества, из бандитов, иноземцев с темным прошлым на своей родине и даже из преступников.

Достигнув случайно известного положения, все эти люди изменяли лишь свой облик, но в душе сохраняли все свои пороки и привычки, усвоенные ими ранее. Юноши хороших фамилий с трудом соглашались надеть эполеты и вообще презирали военную службу.

Конечно, в столь плохо организованной армии дисциплины не существовало, понимания военного дела не было, дух чести отсутствовал. И такою стала та армия, которая насчитывала столько славных подвигов. Ее солдаты и офицеры совершали когда-то чудеса отваги и храбрости в различных перипетиях войны за независимость! Но все это были предания минувших дней. В описываемое время чувство долга находилось в презрении, честь, этот стимул, столь дорогой для солдата, была низвергнута, даже дуэль — зло, неизбежное для того, чтобы заставить уважать мундир, — вышла из употребления, так что оскорбивший мексиканского офицера подвергал себя одной опасности: быть предательски убитым из-за угла.

Чтобы сделаться солдатом в лучшем смысле этого слова, требуется долгая подготовка и выработка характера. Долгое и серьезное изучение дела, привычка переносить суровые лишения, умение глядеть спокойно в лицо смерти, безграничное хладнокровие — вот что необходимо для солдата, вот что дает ему силы приносить в жертву свою жизнь и свято исполнять воинский долг.

Большая часть мексиканских генералов покраснела бы от стыда за свое невежество, если бы их поставить рядом с любым младшим офицером любой европейской армии. Они не знали решительно ничего и понятия не имели о том деле, руководить которым их поставила судьба.

Для мексиканского офицера описываемого времени в жизни существовала одна цель — менять шарфы. Полковник носил шарф красный, бригадный генерал — зеленый, дивизионный генерал — белый. Вот ради достижения этого последнего цвета и устраивались всевозможные пронунсиаментос.

Одетые в лохмотья, голодные мексиканские солдаты являлись сущим бичом для страны и, подолгу не получая жалованья, притесняли мирных граждан и при всяком удобном случае грабили их.

Легко понять, насколько страшна была для всех такая деморализованная армия: она не знала над собой никакой узды, жила вне закона, который она презирала. Современное положение Мексики лучше всего доказывает, к чему может повести такой порядок вещей.

Мы говорим, однако, только об общем ходе дел, воздерживаясь от каких-либо указаний на отдельные личности. В этой несчастной армии существовали и существуют, несомненно, вполне достойные офицеры, но их можно сравнить разве что с жемчужинами, затерянными в громадных кучах грязи. Число их настолько ограничено, что, перечисляя их поименно, едва можно дойти до сотни. Это тем более печально, что чем дальше, тем ближе становится для Мексики катастрофа, и зло, которое разъедает эту прекрасную страну, скоро будет неисцелимо и она падет не под ударами врагов, но растерзанная и уничтоженная теми, кто призван ее защищать.

Генерал дон Хосе-Мария Рубио ничем не отличался от множества других мексиканских офицеров, но обладал перед ними одним неоспоримым преимуществом: он был старый солдат, участвовавший в войне за независимость. Жизненный опыт вполне заменял ему недостаток образования.

Биография его не была длинна, всю ее можно описать в нескольких словах.

Сын бедного чиновника в Тампико, он едва выучился читать и писать.