– Василий Борисов.

Интересно, один из личных порученцев отца идет в мое подчинение. Это неплохо. Однако может вызвать подозрения у старшин. Поэтому я уточнил:

– Он, так же как и я, к отцу в немилость попал?

– Еще три месяца назад.

– Когда и где он к моей ватаге присоединится?

– В Царицыне.

– Тогда вопросов больше не имею. Могу быть свободен?

– Да, – Лоскут уже отвернулся и бросил через плечо: – Не вздумай радости своей показывать. Для всех ты с отцом в ссоре.

– Понял.

Я стер с лица улыбку, которая наползала сама собой, и двинулся к ватажникам, которые не понимали всей сути происходящих событий. Эх, погуляем теперь по морю Хвалынскому, добудем себе золотых динаров и тугриков, ну или какая там у персов монета в ходу, а заодно и славу заработаем. И хотя до Степана Тимофеевича Разина нам далеко, думаю, что не осрамимся и покажем себя достойно.

6

Войско Донское. Черкасск. 15.07.1709.

– Никифор, пора идти.

Когда Митяй Корчага вошел в комнату, я был занят очень важным делом, затачивал свою легкую черкесскую шашку.

– Выдвигаемся.

Ответил я односуму, поднялся с табурета и закинул шашку в ножны, накинул на затылок невысокую барашковую папаху черного цвета и посмотрел на себя в мутное зеркало. Красавец! Новые сапожки, серые шаровары и простая темно-зеленая рубаха с открытым воротом. На поясе кожаный армейский ремень с затейливым узором, торгаш из Сечи говорил, что венгерская работа, а на нем шашка и кинжал. В общем, любому человеку сразу видно, что перед ним не голь перекатная, а справный казак.

– Пойдем, – кивнув Митяю, я направился на выход.

По пути к нам присоединились остальные ватажники, Иван Черкас, Федор Кобылин, Семен Кольцо и Смага Воейков. Все мы при оружии и одеты, словно на праздник. Для нас сегодня важный день и выглядеть ватажники должны хорошо.

Вместе мы покидаем дом полковника Лоскута и идем к соборной площади. В небольшом отрыве от нас движется Василь Чермный, наверное, боевик полковника решил за нами присмотреть. Ну-ну, пусть наблюдает, несмотря на легкий мандраж, я в себе уверен, а ватажники уверены во мне, и значит, все у нас получится как надо.

Вспомнились минувшие десять дней. Веселая свадьба сестры, на которой гуляла половина Черкасска. Затем осторожные подкаты от донских старшин, которые зазывали меня к себе в гости и всякие интересные разговоры вели. Вроде бы ничего крамольного. Да вот только по их словам выходило, что отец мой зарвался, много беглых на Дон привел, и вольности старожилых казаков урезает, а от этого Войско хиреет. И они, как люди, которые думают за общественное благо, очень по этому поводу переживают. Ага! Сейчас! Знаю я ваше радение. Кто Кондрата в «реальности Богданова» сдал? Ась? Да понятно кто, Соколов, Казанкин и Ананьев, а все остальные им помогали, и Зерщиков, который сейчас на подъеме, и Поздеев покойный, и Фролов изгнанный. Упырки! Дождутся беды за свою болтовню и склочность, да и черт бы с ними. Главное, что они мне денег дали. Между прочим, без всяких процентов и условий, как своему. Не очень много, но и немало, триста рублей на дружину, провиант и припасы. Мне надо набрать всего пятьдесят человек, как элиту их вооружать не потребуется и у большинства оружие свое, так что вышеуказанной суммы должны хватить с избытком.

И вот получил я рублики, и начал в дорогу готовиться. Собрал все необходимое, проверил оружие и коня перековал. Ватажники мои были заняты тем же самым и, окончив этот труд, мы присели на свои ковровые сумки, словно сицилийские мафиозо на тюфяки, и застыли в ожидании, которое продлилось одни сутки.

Вчера столица Войска Донского провожала на Астрахань армию, которая должна выступить на Персию.