– А некоторые, узнав о нашем эксприменте , будут очень злиться. – И старик хитро улыбнулся.

– А пусть та «некоторая» Кикимора сидит на своем болоте… – Женская рука сильно бросила тряпку, та шлепнулась прямо в блюдце с недопитым молоком. Голос неожиданно стал раскатистым и громоподобным: – И не вякает!

* * *

В десятом часу вечера Москва стояла в автомобильных пробках.

Автомобиль Елены полз по Садовому со средней скоростью семь целых две десятых километра в час. До «Маяковской» оставалось километра два. «Лексус» двигался мимо Музея декоративного искусства на Делегатской, и Елена позавидовала безмятежному виду старинного особняка. Захотелось открыть окно и вдохнуть вечерний теплый майский воздух, но не стоило портить впечатление и пускать в машину загазованную отраву.

Радио бормотало о новостях экономики и политики, музыки на этой частоте практически не бывало. Ровный речитатив диктора перекрыл телефонный звонок.

– Алло, Елена, забыла тебя попросить… – Голос Лидии резал слух и воздух. – А ты где сейчас?

– Где я могу быть? В бане моюсь. – Елена осторожно двигалась, перестраиваясь в правый ряд. – О чем хотела попросить?

– Лена, будь добра, посмотри с самого утра отчет рекламного отдела, я не знаю – включать их в премиальные списки или нет.

– Я отчет взяла домой. – Елена сдержала зевок, на несколько минут сняв правую руку с рычага коробки передач. – Завтра утром дам ответ.

– Сколько можно? – Лида искренне возмутилась. – Опять на работе до девяти сидела? Все! Я заказываю два твоих фотопортрета в полный рост. В профиль и фас.

– Ну, – Лена по всем правилам автовождения вписалась в разворот. – Объясняй.

– Объясняю! Повешу их в твоей квартире в холле, на случай, если случится чудо и ты наконец-то родишь ребенка. Пусть он хоть на фотографиях будет тебя видеть… Что это у тебя?

Телефон заливался мелодией «Я милого узнаю по походке…».

– Игорь звонит. Подожди, я думаю, с ним ненадолго… – Лена нажала на кнопку переключения. – Алло, привет, дорогой.

– Привет, Леночка. Я сегодня задержусь, много дел. Приеду вечером или к утру.

– Игорь, – Лена равнодушно зевнула. – Каждый день одно и то же. Вечер ты называешь время после одиннадцати, ночь – пять часов утра, а утро – вторая половина следующего дня. Ты привыкай называть вещи своими именами. Хорошо?

– Хорошо. – Голос Игоря привычно соглашался.

– И много не пей… – Палец Елены ткнул в панель телефона. – Алло, Лид, это Игорь предупреждал, что задержится.

– Вот-вот, и муж родной на тебя лишний раз полюбуется. Что, опять на ночь отпросился? – Все-таки голос у Лиды был в одной тональности с бензопилой отечественного производства. – Тогда, конечно, мне еще года два не гулять на крестинах.

– Все? Лекция по теме «мать и дитя» закончилась? Тогда отбой. И не звони мне с утра, я с утра сердитая. Все, целую…

Автомобиль Лены остановился перед шлагбаумом въезда на территорию элитного дома.

Шлагбаум дернулся и поднялся, пропуская автомобиль. Вышедший охранник вытянулся, провожая Елену почтительно-завистливым взглядом.

Войдя в темную квартиру, Елена, не выпуская из рук портфеля, включила свет, сняла туфли, надела тапки и, пройдя просторный холл, открыла дверь ванной. Ванная была размером с небольшое кафе, с широким окном, со всеми придуманными на сегодняшний день сантехническими изделиями и душевой кабиной.