– Это было бы неплохо, – вздохнула управляющая. – Но не думаю, что церковь Святого Иуды – наша церковь Святого Иуды – может себе такое позволить. А вы уверены, что у вас нет никаких трудностей морального или духовного плана?

– Единственная трудность – с получением заказов на работу. Времена ныне трудные.

– В Помоне постоянно дует ветер, – заметила управляющая. – Не понимаю, чего ради им понадобились еще и кондиционеры.

– Бог дал, Бог взял, – не совсем кстати сказал Свистун.

– И все же консультация с духовным наставником вам не помешала бы.

– Что ж, может быть, – согласился он. – И, может быть, мы найдем тогда время потолковать и о кондиционерах. Никогда ведь ничего не знаешь заранее. Так когда бы я мог повидаться с отцом Миче-мом?

Она тут же взволнованно зашептала, что календарик деловых встреч, который святой отец ведет собственноручно, находится сейчас в конторе, и если он немного подождет у аппарата, она перезвонит туда по другому телефону.

Через две минуты она все выяснила.

– Как насчет того, чтобы завтра в три дня?

– За это ведь денег не берут? – спросил он. – Разумеется, не берут.

Чувствовалось, что она оскорблена, но старается не показывать этого.

– Потому что я решил, я сделаю скидку за кондиционеры, а мне сделают скидку за духовную консультацию.

– Это очень мило с вашей стороны, но у нас так не принято. Конечно, в долине, как вы можете себе представить, бывает очень жарко, но мы не выбрасываем деньги на ветер, как те, в Помоне. Как вас зовут?

– Уистлер.

– Значит, договорились, мистер Уистлер.

Он посидел с не положенной на место трубкой, размышляя над тем, как нелепо звучит его фамилия в сочетании с «мистером», размышляя над Кении Гочем, падким до мистических тайн и в то же самое время тянущимся к религии и ищущим утешения у пастыря, церковь которого не может позволить себе кондиционеры.

Глава семнадцатая

В своем маленьком домике на холме в Пайнхар-сте Мэри Бакет, услышав, что звонят в дверь, первым делом припадала к дверному глазку.

Нахмурившись, разглядела она сейчас в линзе "рыбьего глаза" двух широкоплечих мужчин в спортивных куртках и суконных брюках.

– Да? – спросила она из-за двери, не открыв ее даже на цепочку.

Здесь живет Мэри Бакет? – нарочито громко спросил тот из них, что стоял ближе к двери.

г Да, – повторила она, не добавив ничего, осторожная, как крестьянка, для которой словесная шелуха ровным счетом ничего не значит.

– Мы из полиции.

– Да, – сказала она в третий раз.

Мужчина полез в карман, достал бляху и притиснул ее вплотную к глазку.

– А удостоверение? – сказала она.

Он поднес к глазку служебный пропуск.

"Эрнст Лаббок", – прочитала она. И спросила:

– Из какого участка?

– Голливуд.

– А как зовут второго?

– Джексон. Мартин Джексон.

– Погодите минуточку.

Она подошла к телефону, позвонила в голливудский участок, узнала о том, что там, в отделе по расследованию убийств, действительно служат детективы Эрнст Лаббок и Мартин Джексон и что они действительно расследуют обстоятельства насильственной смерти Кеннета Гоча.

Она вернулась к двери и отперла ее.

– Натешились? – спросил Лаббок.

– Прекрати, Эрни, прошу тебя, – сказал Джексон. – Эта леди повела себя совершенно правильно с учетом того, сколько у нас развелось квартирных воров и грабителей.