Дверь захлопнулась, отрезав Оливию и Харви от внешнего мира.

— Ты мог бы сказать мне, что недоволен кроватью, Харви! — взорвалась Оливия, поворачиваясь к нему. — Почему ты этого не сделал?!

Вполне уместный вопрос. Тем более что Харви значительно старше и опытнее ее.

— Видишь ли, я отношусь к тем, кто извлекает уроки из своих ошибок, — спокойно ответил он.

— Каких ошибок? — в замешательстве спросила Оливия.

Он с насмешливой галантностью поклонился ей.

— К примеру, вторжение на территорию своей жены.

Оливия в недоумении смотрела на него: у нее никогда не было собственной территории, тем более такой, на которой Харви не был бы желанным гостем.

Видя, что она не понимает, о чем идет речь, Харви попытался объяснить:

— Я хорошо знаю про все грехи, которые приписываются мужьям: попытки получить от жены больше, чем та хочет дать, нарушение ее прав как личности, вмешательство в принимаемые ею решения… И не приведи Господь захотеть что-нибудь узнать о ее планах.

Оливию поразила горечь, звучавшая в его словах.

А Харви, возмущенно фыркнув, продолжал:

— А что уж говорить об обещаниях, данных жене! Женщина, видите ли, имеет право менять свои решения, но вот мужчина…

— Я никогда не обвиняла тебя ни в чем в подобном! — взволнованно прервала его Оливия. — И не жаловалась, что…

Харви засмеялся, но в глазах его застыла печаль.

— А я и не давал тебе повода. Я совсем не хочу, чтобы мой второй брак постигла печальная участь первого.

Какие же бури терзают его душу, если Харви обратился вдруг к своему прошлому, наглухо забытому, похороненному, не имеющему отношения ко мне, подумала Оливия. Харви никогда не упоминал о своей бывшей жене и ничего не рассказал о ней даже тогда, когда они увидели ее в какой-то телевизионной передаче.

Харви считал разрыв с первой женой и последовавший развод естественным результатом непримиримых противоречий: для него семья была едва ли не важнее работы, для нее же в жизни существовала только карьера. И вот теперь тень его первого неудачного семейного опыта упала на отношения, сложившиеся со второй женой.

— Я всегда шел навстречу твоим желаниям. — В голосе Харви вновь зазвучали нотки раздражения. — Я делал все, чтобы исполнить их, давал тебе деньги, чтобы ты могла их осуществить.

— Я не похожа на твою первую жену, — чуть ли не молящим голосом сказала Оливия.

— Надеюсь, — усмехнулся Харви. — Именно это и привлекло меня в тебе. Между нами существовало определенное сходство: мы с тобой оба хотели одного и того же. — Его слова прозвучали так, будто в конечном счете Оливия обманула его ожидания. Харви поднял с кровати одну из декоративных подушечек и крепко сжал ее в руках. — Разве я хоть раз не выполнил своих обещаний? Не дал тебе денег, например, когда ты их просила? — резко спросил он.

— Нет, ты всегда был добр ко мне, — спокойно ответила Оливия, надеясь, что муж поделится с нею чувствами, которые все эти годы скрывал в тайниках своей души.

— И, согласись, до прошлой ночи твоя семейная жизнь протекала спокойно и гладко. Разве не так?

— Так. Даже чересчур спокойно и слишком гладко, — подтвердила Оливия, не скрывая иронии.