— Поэтому она нам и нужна, чёрт бы тебя побрал! — огрызнулся Йеской. — Наследница с полновесным приданым — думаешь, кто-то из имперских смазливых пареньков будет для тебя лучше, Вимэйси Клэйхэйм?

Хотя он и прикрывал своё мужское достоинство, ему удалось сохранить свирепый вид.

— Тебе лучше вбить себе это в голову — магия или не магия, ты скоро выйдешь замуж. Ты уже не будешь так задирать нос, когда муж тебя обрюхатит своими отродьями и запрёт в каком-нибудь загородном замке, а сам пойдёт увиваться за императрицей!

Трис посмотрела на Сэндри:

— Что скажешь? Со следующей грозой будет град. Я его могу подогнать и обрушить здесь. Когда закончу, они будут выглядеть так, будто их пинали слоны.

Сэндри наклонилась вперёд:

— Я никогда не выйду замуж в Наморне — добровольно или нет, — сказала она тихим и свирепым голосом. — Никогда, никогда, никогда. Убирайтесь с глаз долой, пока я не сказала моей подруге позвать тот град.

Димитэр помедлил, по-прежнему глядя на Сэндри. Его дядя нечленораздельно рыкнул и потащил его прочь от отряда Сэндри.

— У императрицы тоже есть маги! — в ярости выкрикнул Димитэр. — Великие маги, которые завяжут твою силу в узел, и ты выйдешь замуж по её приказу за того, на кого она укажет. Тогда и увидим, каково оно, твоё «никогда-никогда-никогда»!

Он развернулся и побежал к ближайшему лесу, его родичи и бойцы последовали за ним спотыкающейся рысью. Сэндри с отвращением сплюнула на землю, и пустила свою кобылу вперёд по дороге. Помедлив немного, Амброс и охранники поехали следом. Трис задержалась, расплетая одну из своих косичек с ветром. Она вытянула горсть силы, подержала в кулаке, наскоро размешивая её пальцем, и выпустила на волю. Ветер с силой закружил вокруг неё, разбрасывая кожу и ткань по широким полям вокруг дороги. Только после этого Трис последовала за остальными.

Сэндри молча кипела от злости всю дорогу обратно в замок. «Как они смеют?» — молча спрашивала она себя снова и снова. «Как они смеют? Что даёт им право полагать, что они могут указывать мне, как жить? Они не знают меня. Да им вообще плевать на меня. Они смотрят на меня, а видят лишь матку и богатство».

— Что, и с твоими дочерьми так поступают? — резко потребовала она у Амброса, когда они проехали несколько миль.

Её кузен откашлялся:

— Риску подвержена лишь часть женщин. Если женщина уже связана брачным контрактом, как это происходит с большинством юных придворных дам, она считается неприкасаемой. Есть женщины и девушки, чьи семьи или родственники считаются слишком могущественными, чтобы их оскорблять, например — друзья Даджи из Кугиско, Банканоры и Воскаджо. Остальные держат дочерей ближе к дому, пока они в девичьем возрасте.

— И оскорблять мою семью считается не опасным? — резким голосом спросила Сэндри.

— Глава твоей семьи — императрица, — пробормотал Амброс. — И императрица хочет, чтобы ты осталась здесь.

Сэндри сказала, что именно может сделать императрица, использовав услышанные от Браяра выражения.

Амброс дёрнулся, и покачал головой:

— Глупо было с моей стороны ехать с менее чем двумя отрядами людей, но нам нужны были все рабочие руки на пашнях. Я думал, что в наших границах мы будем в достаточной безопасности. Холм и Хау наверное совсем отчаялись, если решили напасть на тебя здесь.

Он нахмурился:

— И у них наверное прикормлен кто-то из Пофкима, чтобы дать им знать о нашем визите.

— Или кто-то в замке подал им весть, когда ты объявила об этой поездке прошлым вечером, — без выражения заметила Трис.