— Я пришёл проведать тебя, — небрежно бросил он, засовывая руки в карманы своего лёгкого пиджака. — Тебя недоставало за ужином.

Сэндри заметила, что в махинациях во время трапез Джак чаще всего умудрялся сесть рядом с Сэндри, владея искусством отвлечения лучше Фина.

— Амброс рассказал нам, что произошло, — продолжил Джак. — Тебе следует написать Её Имперскому Величеству.

— Я думала, что она презирает похищенных женщин, поскольку ей самой удалось сбежать, когда похитили её, — ответила Сэндри.

— Ну, она одобрит то, что ты сама справилась, но дело не в этом. Можно мне присесть?

Его взгляд был таким открытым и приветливым, что она невольно указала ему на кресло, прежде чем успела толком обдумать своё решение. Джак пододвинул кресло поближе к ней, и сел, наклонившись вперёд и упёршись руками в колени.

— Но ты действительно в порядке? — спросил он. — Никаких запоздалых колебаний, никакой пылкой жажды мести, теперь, когда у тебя было время подумать?

Сэндри улыбнулась:

— Нет, совсем нет. Такие люди — свои самые худшие враги.

— Ты точно заслуживаешь кого-то получше, — ответил Джак. — Культурного, утончённого мужчину. Кого-то, что может тебя рассмешить.

— Но я не хочу замуж, — разумно указала Сэндри. — Мне и одной хорошо.

— Но только подумай, какую свободу ты будешь иметь в качестве замужней женщины! — возразил Джак. — Ты сможешь ездить куда угодно — в разумных пределах, естественно. Преступность повсюду. Но на своих землях ты будешь в безопасности. Ты сможешь тратить деньги своего повелителя, сможешь добавить к своим его земли, замки и драгоценности, важный пост при дворе… что? — потребовал он, когда Сэндри не удержалась от хихиканья. — Почему ты смеёшься?

— Потому что меня всё это не интересует, Джак, — объяснила она, когда снова смогла говорить. — Я знаю, что это интересует других девушек, но у меня есть всё богатство, какое мне только нужно, и если бы я была нищей как мышь из Топи, я смогла бы заработать себе на жизнь моим ткацким станком и моими иголками. У Дедушки Ведриса я уже занимаю важный пост при дворе. Ты мил, правда, но ты меня совсем не знаешь.

Джак опустил взгляд:

— А этот парень, садовник, полагаю, знает? — тихо спросил он.

— Браяр? — воскликнула Сэндри, шокированная. — Ты думаешь, я предпоч… да ну тебя! Он же мой брат!

— Я не заметил семейного сходства, — сказал Джак.

— Ну, оно есть, — ответила Сэндри. — Я была бы готова поцеловать Браяра не больше, чем… ох, да ну тебя! Это слишком нелепо, чтобы даже думать об этом!

Джак осклабился:

— Ну, хоть какое-то облегчение.

Она наверное услышал в голосе Сэндри подлинное отвращение.

— Слушай, просто забудь, что я сказал, — продолжил он. — Мы можем остаться друзьями?

— Да, конечно, — сказала ему Сэндри, протягивая руку. Джак с улыбкой пожал её, и пошёл прочь.

«Он милый», — подумала она. «Если бы я хотела мужа…»

Она вдруг вспомнила лицо Шана: лёгкая улыбка, озорной блеск в глазах, твёрдые, улыбчивые губы.

«Глупости», — строго сказала она себе.

— Я не хочу мужа. Никакого мужа.

Она произнесла это вслух, надеясь, что так мысли станут реальнее.

Вздохнув, она покачала головой, и вернула все столовые приборы на поднос. Сэндри открыла дверь, затем взяла поднос, и выставила его в коридор.