Даджа пустила свою силу на поиски. Она мгновенно нашла Сэндри и Трис. Её связь с Сэндри была раскрыта до конца, поэтому Сэндри ярко светилась для магического взгляда Даджи. Трис к ней не оттаяла, но её молния была ясно видна огню Даджи. Браяр оставался полностью невидимым.

«Но, возможно, не для всех», — подумала она. Взглянув на Кэйди, Даджа сказала:

— Я не могу найти его, но у Трис может получиться. Она обычно приглядывает за Браяром.

Трис покачала головой, когда Кэйди, Ризу и Даджи спросили её, где находился Браяр — но у неё была мысль на этот счёт. Она ощущала тонкую как паутина связь между собой и Браяром. Возможно, связь всё ещё была там потому, что, в конце концов, Трис научила Браяра читать, и они по-прежнему могли обсуждать книги. Ни Сэндри, ни Даджа не читали так много, как они с Браяром, и не делились друг с другом книгами. Трис обнаружила, что совместное чтение являлось прочной основой для дружбы, например — её отношения с Герцогом Ведрисом.

Она вежливо откланялась перед придворными, и с облегчением побрела прочь. «Сколько раз за день может человек делать реверанс или кланяться, не споткнувшись?» — спрашивала она себя. «У меня от этого голова болит, а ведь мне не приходится жить при дворе».

Она брела по дальним коридорам замка, притворяясь, что не обращает внимание на жавшихся прочь от неё слуг. За последние три дня разошлись слухи о речной починке в Пофкиме.

«Забудь об этом», — приказала себе Трис, проходя мимо кухни, где кухарка шагнула прочь от неё. «Когда я получу аттестат в Лайтсбридже, я смогу работать, не нервируя людей. Никто не шарахается прочь от сельского лекаря, или женщины, которая продаёт обереги на рынке. Я смогу ограничиться простой магией, и люди перестанут смотреть на меня так, будто у меня две головы».

Она забрела в коридор, вдоль которого располагались кладовые. Лестница в конце привела её в подвалы. Там она обнаружила свет, лившийся из открытой двери, ближайшей к лестнице. Она заглянула внутрь. Это была холодильная комната, заколдованная для удержания зимних температур круглый год. Здесь замок хранил то, что может испортиться. Во внешней комнате хранили мясо, масло, яйца, крынки молока и сливок, и колёса сыра. В комнате сбоку от основной Трис увидела серебряное свечение магии. Браяр трудился над запасами лекарств.

Она послала импульс по их тончайшей магической связи, чтобы её появление не было неожиданным, затем вошла к нему в помещение. Перед Браяром была встроена батарея бутылочек, в каждой из которых содержалось зерно магического огня. В трёх из них, находившихся в стороне, находилось нечто большее, чем зерно. Стоя, обхватив одну из бутылочек ладонями, Браяр пробуждал зелёную силу растений, из которых было сделано её содержимое.

— Ты тут замёрзнешь в этом платье, — сказал он, не поднимая взгляда.

Сам он носил одежду из толстой шерсти.

— И вообще, зачем ты меня беспокоишь? Я думал, что ты учила Жэгорза медитации, а детей Гудруни — грамоте.

— Жэгорз прячется в шкафу в твоей комнате, — спокойно сказала Трис.

Её начинало знобить.

— И почему же, во имя Зелёного Человека, он это делает? — рассеянно поинтересовался Браяр.

Магия в бутылочке налилась яркой силой.

— Он боится, что твоя подруга, императрица, узнает обо всём, что он подслушал, и решит его казнить из соображений государственной безопасности, — ровным голосом продолжила Трис. — Он убеждён, что она знает о каждом слове, которое он уловил.

— Ну что за остолоп, — ответил Браяр. — Даже если бы она могла это сделать, а она не может, императрица ни разу в жизни его не видела.