Пока он изливался, Трис подъехала к нему с другой стороны. Она наклонилась и щёлкнула ему по уху пальцем, заставив его вскрикнуть от боли. Когда он обернулся, чтобы зыркнуть на неё, Трис сухо спросила:

— А если ты потеряешь очки?

— Или ушные затычки выпадут? — поинтересовался Браяр. — Магия никуда не делась, старик.

Детям Гудруни, слушавшим их разговор с открытыми ртами, он объяснил:

— Магия всегда остаётся.

— Уроки продолжатся, — сказала Трис. — Вытащи одну затычку, и упражняйся в управлении тем, что ты слышишь, только с одним ухом.

Жэгорз вздохнул; его плечи поникли. Он посмотрел на Гудруни и пожал плечами.

— Но помечтать было здорово.

— Мечтай сколько угодно, — радостно предложил Браяр. — Просто не прекращай упражняться.

Дороги были суше, чем в первую поездку четырёх магов в этом направлении. Благодаря этому они ехали быстрее, и достигли городской резиденции Ландрэгов через пару часов после полудня. Вечер они провели в устройстве Амброса и его семьи в резиденции на время дворцового социального периода, и в представлении Жэгорза и детей Гудруни Уэнуре.

Следующим утром они проснулись, и узнали, что имперская свита прибыла одновременно с ними, и всё ещё устраивалась. Сэндри решила, что они не могут прерывать придворных, пока те распаковывают вещи. Вместо этого она пошла обсудить дела с юристом, и пройтись с Гудруни по магазинам. Браяр тоже пошёл по магазинам в поисках шакканов и земли для посадок, заказав большое глиняное блюдо, специально предназначенное для нескольких шакканов. Это было частью дара, который он планировал для императрицы. Трис осталась, чтобы работать с Жэгорзом над медитацией и над ограничением того, что он видел и слышал. Даджа тоже думала о походе по магазинам. Когда она осознала, что купить ей хотелось лишь дорогие подарки для Ризу, которая к ней никаким боком не относилась, она вернулась домой, чтобы заняться любой подвернувшейся в доме работой по металлу.

На следующий день все четверо, вместе с Гудруни, переехали в имперский дворец. Лакеи побежали вперёд, чтобы дать дворцовой челяди знать об их прибытии. Другие лакеи взяли их лошадей и вещи, скрывшись вместе с ними на боковой дорожке. Браяр был готов сражаться за обращение со своим шакканом и теми, которые он привёз для императрицы, но когда двое лакеев оказались сведущими в искусстве обращения с растениями и горшками, он позволил им взять это на себя.

Один из очень высокопоставленных лакеев провёл их на первый этаж северо-западного крыла. Он с поклоном пригласил Сэндри в один набор комнат рядом с пересечением с северным крылом дворца, а Трис — в другой. С приторной улыбкой он провёл Даджу в комнаты на полпути вниз по тому же коридору. Браяру он указал на комнаты в самом конце, откуда открывался вид на декоративные цветочные клумбы.

Трис, Даджа и Браяр вскоре обнаружили, что к ним также приставили служанок.

— По крайней мере, они не спят в наших комнатах, — проворчала Трис, когда они встретились в коридоре, чтобы сравнить свои положения.

— Тебе не придётся беспокоиться о том, что она будет копаться в твоём наборе мага, если только ты не хочешь, чтобы она тебе причесала волосы, — парировал Браяр.

Трис поморщилась:

— Пожалуйста! Я сама могу причесаться, спасибо большое!

Она улыбнулась:

— А если кто-то ещё попытался бы, то исход был бы летальным, — лукаво призналась она. — Мне самой приходится использовать специальные щётки и гребни.

— Я своей сказала, что ей лучше сразу сообщить мне, где её семья, так что если она тронет мой набор, то я буду знать, куда отослать её тело, — заметила Даджа.