Он опустил взгляд на свои руки. Все растения на обеих ладонях расцвели маленькими чёрными розами.

— Посмотри правде в глаза, Даж не вернётся с нами домой, — продолжил он. — Да, если уж на то пошло, вернётесь ли вы? Я видел, как этот Шан смотрит на тебя, когда Берэнин нет поблизости, Сэндри. И ты не можешь сказать, что они не предлагали тебе хорошие деньги, чтобы ты осталась, Трис.

Сэндри зыркнула на него:

— Императрица разве не предлагает тебе луну, чтобы ты остался?

— Весь дворец судачит о том, что только у тебя есть её разрешение входить в оранжереи в любое время, — добавила Трис. — Садовники говорят, что она никому другому не позволяет рекомендовать подрезать растения, но они получили приказы следовать в этом твоим указаниям. И я слышала, что она предложила тебе бездонный кошелёк и должность имперского садовника, если ты останешься.

— Ты слишком много слышишь, чёрт тебя дери, — выразил недовольство Браяр. — Откуда ты знаешь, если сама всё время прячешься?

Трис посмотрела на него из-под оправы своих очков, и постучала себе по уху.

— Ох, — поморщился Браяр.

— В этих коридорах и дымоходах есть сквозняки, дуралей, — твёрдо уведомила его Трис. — Оставь Даджу и Ризу в покое. Они будут делать то, что им нужно.

— Даджа тебя не поблагодарит, если будешь что-то говорить против Ризу, — напомнила ему Сэндри.

— Да я и не против, — возразил Браяр.

— Но так ли это воспримет Даджа? — поинтересовалась Сэндри.

Вдруг она почувствовала, как Трис коснулась её магии. «Успокойся», — сказала она. Сэндри ощутила, что Браяр тоже услышал Трис, хотя его собственная связь с Сэндри оставалась закрытой. «Мы четверо всегда будем едины, живём ли мы вместе в Эмелане, или нет», — сказала им Трис. «Вам нужно больше верить».

Следующие две недели пронеслись ураганом для всех четырёх магов, не только для Сэндри. Императрица похоже твёрдо решила заманить их развлечениями и великолепием. Они оказались втянуты в мириады охот — на необычные цветы и упрятанные пикники, поскольку Леди Сэндрилин не нравилось охотиться на животных — и партий в карты, поездок и завтраков, и плаваний по Сиф. Сэндри заметила, что даже Трис не могла уклониться от всех мероприятий, хотя исчезать у неё получалось лучше, чем у остальных трёх. Даджа и Ризу не отрывались друг от друга. Им похоже было всё равно, чем они занимались, покуда они делали это вместе, на что неоднократно указывал Браяр. Иногда они присоединялись к Сэндри, Браяру и Трис на уединённый обед или ужин. Сэндри заметила, что Браяр, вопреки своим жалобам, в присутствии Даджи не возражал вслух против общества Ризу.

К облегчению Сэндри, Фин ничего не сказал о том, как она бросила его тем вечером на приветственном приёме. Зная его склонность к пылкости и волнению, Сэндри была уверена, что он поднимет бучу. Вместо этого она с удивлением обнаружила, что он, похоже, совсем об этом забыл. Он продолжал ухаживать за ней вместе с Джаком, но не старался особо уединиться с ней.

«Полагаю, это непоследовательно с моей стороны — обижаться на то, что ему всё равно», — печально думала она. «Правда, было бы очень неудобно, если бы он весь оскорбился, но он мог хотя бы пообижаться немного».

Она тщательно старалась совсем не думать о Першане фэр Росе. И дело не в том, что она мало видела Шана — отнюдь. Он всегда был рядом с Берэнин, или позади неё, принося ей яства, нося за ней её сокола, пока она не решала выпустить птицу охотиться, помогая ей спешиться.