Я даже радостно встрепенулся… Куда иди?! Домой? Всё, Тимка свободен и может вернуться в Свободную Федерацию надирать задницы капитам?

— Ага, щазз, — так точно копируя мою манеру речи, ответила Эвелина, а потом вдруг сняла со спины гвардейский магострел, — Тебе Привратник ясно сказал, куда идти. Такова воля Незримой, Тим.

Винтовку впихнули мне в зубы, а я только и мог, что в недоумении таращиться на Избранницу. Вот дайте только поговорить с этой Незримой, и я бы объяснил взбалмошной богине, что призывать боевых псиоников в другой мир — это плохо.

На эту мою мысль Избранница вдруг засмеялась:

— Я не призывала тебя, Тим. Это всё духи царского рода, с них и спрашивай, — тут она кокетливо улыбнулась, взъерошила свои чёрные локоны, а потом обмотала одним лицо, закрыв губы и нос, — Ты и вправду думаешь, что я взбалмошная?

Даже в теле «уголька», где кровь — это чистый огонь, и ярость кипит от одного только вида врага, я сохранил способность удивляться. Кто-нибудь объяснит мне, кто эта сумасшедшая брюнетка, и что вообще здесь происходит?

— Взбалмошная, — Эвелина отпустила локон и тряхнула растрёпанными волосами, — Слово-то какое интересное.

А у меня в голове роились ещё сотни вопросов. Что за хрень на берегу пруда, куда стекаются элементали? Что сделал с собой Привратник? Как мы выбрались из лагеря? Где, в конце концов, Афанасий и Хромой?

Честно, я очень волновался за священника с мальчишкой…

— С ними всё в порядке, — Эвелина вдруг встала, а рванула меня за гриву в сторону вихря, — Давай Тим, не тормози! Ныряй в Вертун!

Вертун… Так вот как он выглядит, когда не закрыт бетонной сферой. Интересно, кто его закрывает? Хотя нет, тут всё понятно. Другой вопрос, сколько Безлунных погибнет, пока они запечатают Вертун?

Я обернулся, взглянув последний раз на Эвелину. Как она меня исцелила? Да и что, вообще, за жжёный псарь тут происходит?!

Хотя, если честно, догадка у меня уже витала в мыслях. Только я боялся озвучить это озвучить, до последнего отбрасывая нерациональное, ведь это просто невозможно.

Я верю в псионику, даже верю в магию, и сам чувствую потоки энергии во Вселенной. И я могу представить себе неведомый высший разум, но чтобы именно… боги?

— Филиппо тебе всё расскажет. Да и вообще, исцеление ещё не закончено, дальше твоя воля нужна, но я хорошо развлеклась с тобой… Ух! — и тут она отвесила мне звонкий шлепок по задней ляжке, — Пошёл, давай!

Последние слова она уже закричала с нотками тревоги. И я понёсся, словно ветер, не отрывая взгляда от огненного сгустка впереди. В нос бил запах палёного дерева — ценный магострел я из зубов так и не выпустил.

Стало темнеть, а значит, Луна действительно уходила. Ух, шлёпни меня Незримая, я понял, что не успеваю, и стал выжимать из тела максимум. Давай, Тим, давай!

Самый сильный всплеск энергии всегда при уходе Луны. И поэтому, скорее всего, меня и торопили. Зов Красной Луны в крови уже испарялся, я чуял, что она исчезает, словно отрекается от меня.

Передо мной уже не было «угольков», все уже вошли… Вихрь стал съёживаться, подёргиваясь чёрными всполохами, будто раскалённый металл вдруг стал остывать.

Ну же, ещё пара рывков…

«Иной», — голос Эвелины прозвенел у меня в голове, — «Бывают честные враги, с которыми и друзей не надо».

Времени задумываться над словами не было. Когда я влетел в Вертун, это было ощущение, что пытаюсь протиснуться в слишком тесный лаз.

Ещё через миг всё тело опять скрутило болью. Но в этот раз темноты не было — меня поглотила яркая вспышка.

* * *

Свет никуда не исчезал.