Спокойно дошел до самого болота. Ни зверья, ни опасностей. Выброс зацепил эту локацию самым краем, потому здесь всё осталось по-прежнему. Разве только пришлось перетерпеть серию мощных психических выплесков из тоннеля под железнодорожной насыпью, но и это тут стало вполне обыденным явлением. Кое-кто стал называть эти волны «психическим выбросом». А вот расстояние подавления электроники заметно расширилось. Мой КПК неожиданно отключился аж за два километра от тоннеля. С другой стороны насыпи охват воздействия аномалии должен быть ещё шире. Глядишь — вскоре она и до бункера Сидоровича дорастёт. Вот-то он обрадуется.

— Ты заметил? — Встретил меня вопросом бессменный охранник чужого покоя Михась, когда я тихо подобрался к его ночному костерку.

— Что именно? — Задумчиво переспросил его, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.

— Зона изменилась с прошедшим выбросом, — пояснил он, отметив мой недоумённый взгляд.

— А, Зона... — я махнул рукой, устало присаживаясь прямо на землю к маленькому огоньку. — Там дальше вообще мрак конкретный творится, а тут у нас почти и незаметно... — после чего рассказал ему, как прошла ходка.

Чего-либо скрывать от него было глупо, потому рассказал и детальные подробности покушения, вдруг что-то дельное подскажет.

— Это был Викинг собственной персоной! — Огорошил меня он, терпеливо дослушав мой рассказ, хотя я несколько раз ловил с его стороны большое желание вставить несколько слов. — Про него мне когда-то рассказывала мадам Варя, — продолжил он говорить. — Он очень необычное существо. Да-да — именно существо, а не человек. Человеком он быть давно перестал, а в кого превратился... пожалуй, сейчас знает только он сам.

— Откуда ты это знаешь? — Меня реально поразила его информированность.

— Варя рассказала, — напомнил он мне очевидный момент. — Отец Викинга руководил здесь большим научно-исследовательским комплексом где-то около самой станции ещё до «второго взрыва». Говорят — исследовали подбитые военными «летающие тарелки». Врут, надеюсь. Уже тогда будущий Викинг стал настоящим монстром, если не физически, то морально. Изводил всех близких, дальних и просто встречных. Абсолютно беспринципный наглый тип. И ему всё сходило с рук, благодаря защите папаши. Всё изменилось после «второго взрыва». Папаша-защитник сгинул без следа, и наглому молодому человеку пришлось прятаться от всех, кого он прежде обидел. Он один из первопроходцев Зоны, благополучно доживший до наших дней. А их можно пересчитать по пальцам одной руки, кстати. Тебе сильно повезло при столкновении с ним. Знай о нём заранее — вряд ли бы я поставил хоть копейку именно на тебя, — заключил Михась без малейшего намёка на дружескую шутку.

— Благодарю за откровенность, — кивнул ему, крепко задумавшись о собственной везучести.

А ещё о том, что грядущие изменения Зоны сейчас как раз более всего соответствуют характеру моего кровного врага. Теперь уже без всяких кавычек. Вряд ли он оступится и захочет ещё больше спросить с меня за потерянную руку. Я же попытаюсь его крепко обломать, при следующей встрече постаравшись разжиться уже его головой. Впрочем, грех загадывать наперёд. Для этого нужно быть настоящим пророком или хотя бы рядовым прорицателем.

Поговорив с Михасем ещё немного о «погоде», оставил ему для народа пулемёты и мины, вместе с трофейными двустволками. Пусть думают, где лучше всего оборудовать огневые позиции для защиты подходов к деревне.