— А куда она сейчас делась? — Во мне возникло большое беспокойство.

— Твоя подруга сильно перенервничала, первый раз силой мысли людей убивала всё-таки. Буквально десять минут назад ушла в сторону тайной тропы... — Михась ещё не успел договорить, как я сорвался с места, догонять Ларису.

Кто знает, что у неё сейчас творится на душе после открытия очередной грани собственных способностей контролёра? Одно дело слышать чужие чувства и даже мысли, а другое вот так просто отнимать жизни, пусть даже у тех, кто этого полностью заслужил.

— Я... — Лариса подняла красивое лицо с размазанными по нему слезами и налипшими волосами.

Она сидела на крыльце дома и громко рыдала. Подскочил к ней, присев рядом и крепко обнял.

— Знаю, всё знаю, ты всё сделала правильно! — Попытался её успокоить.

— Но это не правильно, так не должно быть... — она продолжала упорствовать в заблуждениях.

— Ты спасла множество хороших людей от посягательства плохих. Разве это не правильно? — Старался достучаться до её временно спрятавшегося в глубины души разума.

— Я... — и слёзы снова потекли широким потоком.

Неожиданно понял, что она просто словила откат. Пока он в силе, успокаивать её просто бесполезно. И я знаю другой способ, который нам раньше хорошо помогал справиться с переживаниями, потому подхватил подругу на руки и понёс в спальню, где долго обнимал и нежно гладил по голове. Интуиция настойчиво советовала воздержаться от чего-то большего, потому мы так и просидели, крепко обнявшись до самой темноты. Затем был ужин, помывка и мягкая кровать, которую мы многократно протестировали на прочность, уснув крепким сном довольных младенцев. Все проблемы откладывались на потом.

— ... Это нельзя так просто спускать! — Решительно заявил тревожно смотрящей на меня женщине, после того, как озвучил ей свои планы. — Кое-кто должен уяснить, что ответка прилетит в любом случае, от Зоны ли или от её жителей. Иначе артиллерийские налёты и попытки штурмовки с вертолётов станут рядовыми каждодневными событиями, — во мне бурлил гнев, подогреваемый воспоминаниями об известных событиях на Донбассе в истории оставленного мною мира.

Несмотря на всё пережитое, Лариса до сих пор местами оставалась наивной обывательницей, искренне верящей, что всё обязательно образуется. Нужно просто подождать и потерпеть. Сколько таких обывателей сгинуло под варварскими артиллерийскими обстрелами мирных сёл и городов — не пересчитать. А сколько погибло детей? Я категорически не желал ждать, пока злодеев накажет сама жизнь. Слишком велика бывает цена того ожидания.

— Возвращайся поскорее... — женщина всхлипнула носом, стараясь снова не разрыдаться.

Она уже смогла убедиться — любая попытка удержать меня, когда решение уже принято, совершенно бесполезна. И лучше смириться, приняв неизбежное, чем долго переживать попусту. Знаю, некоторые мужики ломаются, не в силах перечить собственным женам или сожительницам. А те постепенно прогибают и ломают их ещё больше, со временем превращая в жалких тряпок, которые уже и самим женщинам становятся противны. Начинаются нервотрёпки, измены и прочие «радости» разрушающихся отношений. Такой вот забавный парадокс — женщины сами неосознанно губят мужчин, а мужчины, кто по любви, кто по глупости, а кто и по слабости характера потворствуют им в этом. Признаться — я и сам некогда прошел через подобное, поумнев слишком поздно. «И опыт, сын ошибок трудных...» — остаётся лишь процитировать слова великого поэта, оглядываясь назад в прошлое.