Четырнадцать часов, целых четырнадцать часов, я не мог найти ничего кроме различного металлического мусора. Заодно разобрался с настройками профессионального металлоискателя. Там, знаете ли, столько нюансов... — отстройка от почвы, параметры дискриминатора, регулировка чувствительности и многое другое. В автоматическом режиме металлоискатель выделял буквально всё, начиная от сгнивших гильз ещё военного времени и алюминиевых водочных крышек-козырьков советского периода и до здоровенных шестерней от старого трактора. Я реально упарился махать лопатой, проверяя каждый подозрительный сигнал. И только позже включил голову, прикидывая, что именно нужно найти. Какую-то большую железку. То есть много чёрного металла и вероятнее всего на приличной глубине. Перенастроив металлоискатель, сразу отсёк подавляющее большинство ложных сигналов. К слову — в земле за деревней хватало различных ржавых железок. Части сельскохозяйственных механизмов, строительная арматура, непонятного назначения древняя старина, превратившаяся в бесформенные комки ржавчины с землёй. Снова приходилось проверять каждый подозрительный сигнал, ибо за ним могла прятаться нужная цель. Ещё не до конца пожухлая трава и разросшиеся кусты сильно мешали поискам, периодически приходилось вырубать их с помощью мачете. И вот, наконец, чёткий и сильный сигнал чёрного металла в самых неудобьях посреди торчащих пеньков от вырубленных кустов. Сначала пришлось подрезать крепко перевитые корни и отворачивать большой пласт дёрна. Затем углубиться на полметра в глинистую почву, где штык лопаты упёрся во что-то твёрдое. Расширяя раскоп, откопал облезшую и местами заржавевшую железную крышку уходящего вглубь земли бетонного колодца. Бетон оказался каким-то особенным, мой мачете его с трудом царапал, да и крышка поражала своей прочностью, несмотря на непрезентабельный внешний вид. Запорный механизм прятался внутри, и до него требовалось как-то добраться. К настоящему моменту я прилично выложился, мне сильно захотелось обложить всё взрывчаткой и решить вопрос проникновения наиболее кардинально, едва сдержался, позвав помощников из деревни. Уже стемнело, хотелось еды и отдыха, пусть придумают, возможно, справятся и без меня. Озадачив народ проблемой, неспешно поплёлся к дому, где меня ждал сытный ужин и ласковая жена. Очередной день в Зоне подошел к концу.

Крайне неприятно выбираться из тёплого и сухого дома под холодный осенний дождь. Временами слабый дождь сменялся сильным, затем снова слабел. И ещё порывистый ветер шумел в постепенно облетающих кронах деревьев. При взгляде со стороны, лес всё ещё большей частью зелёный, но то тут, то там отчётливо видны на тёмном фоне яркие желтые и даже рыжие пятна. И с каждым новым днём пятен становится всё больше и больше. Лишь растущие на высоком берегу острова сосны выглядят совершенно одинаково во все времена года. Как мне ни хотелось вылезать из тепла в промозглую сырость, но есть такое противное слово — «надо». Накинув капюшон плаща, неспешно побрёл в сторону деревни.

Едва вывалившись из тайной тропы, отметил большие изменения у найденного вчера закрытого колодца. К моему изумлению, массивная металлическая крышка оказалась открыта, в глубину подземелья тянулись три толстых шланга от пыхтящих сгоревшей соляркой передвижных бетонных насосов. Ходы оказались затоплены, и теперь справившиеся с запором мужики откачивают из них воду. А вот и главный специалист в области подземного строительства сюда идёт. Зовут его Михаилом Сергеевичем, как последнего иуду генерального секретаря партии Союза. Он, кстати, любит, чтобы его просто Сергеичем называли.