Пока я носил тела, очухался оставшийся пленник.

— Ты труп! — Сразу начал он запугивать меня, едва я приблизился к нему. — Знаешь, кто я такой?! — А сколько пафоса в голосе, сколько пафоса. — Тебя обязательно найдут, где бы ты ни спрятался, и заставят просить о смерти, дабы прекратить страдания... — щедро посыпались из него угрозы.

Я присел на корточки, крепко схватил его за подбородок, резко поворачивая к себе лицо. На нём рабочий «Глазастик», должен меня рассмотреть и в полной темноте. Со своего лица я дыхательную маску убрал, здесь воздух чистый.

— Ваш клан на меня давно охотится, да что толку? — Напомнил ему ровным голосом. — Вы все для меня самая обычная дичь и таковой всегда останетесь, — пленник меня наконец-то узнал и крепко перепугался. — Честно ответишь на все мои вопросы и умрёшь быстро, как твои подельники. Начнёшь врать — познаешь боль, страдания и анальные унижения, — пытался выговаривать грозным тоном, но едва удержал рвущийся наружу смех.

А парень, действительно молодой парень, глубоко проникся. Как позже оказалось — он единственный и любимый сынок лидера клана «Саблезубых котов». И ему здесь доступно весьма многое. Лучшее снаряжение, лучшие развлечения. Полезной для меня информации у него было много, и вдумчивый допрос затянулся до самого рассвета.

Рассветные лучи поднимавшегося солнца подкрасили радиоактивные холмы нежно-розовым оттенком. Ближе к утру облачность разошлась, открывая безбрежное небо с мириадами сверкающих в вышине звёзд. Хотелось бездумно смотреть в эту бесконечную даль, хоть на короткое время позабыть о земных делах и заботах. Увы, грешная жизнь требует моего самого непосредственного участия, укоризненно глядя в мою сторону широко раскрытыми глазами очередного мертвеца. Данное трупу слово я сдержал — он умер сам быстро и без мук, покаявшись во всех грехах. Поначалу, конечно, пытался юлить, получив парочку крепких вразумляющих тумаков. Парень оказался редкостной неженкой, грубое обращение быстро убедило его в пользе честности и откровенности. И эта смерь для него не конец. Да, как и все прочие игроки, умершие в области подавления игровых функций, он вскоре увидит перед собой печальное сообщение — «игра окончена». И вряд ли когда вспомнит, отчего он умер и что делал перед смертью. Несколько последних часов жизни будут навсегда вычеркнуты из его памяти. Об этом он мне сам подробно рассказал. Как оказалось — у «Саблезубых котов» имелся свой «запретный» подавитель, которым они периодически пользовались. Но игровая механика страхует игроков от нежелательных переживаний, которые они могут легко получить, попав перед гибелью в крайне скверную ситуацию. Пытки, интенсивные допросы и прочее в том же духе. Через пять часов для них наступает автоматический «гейм овер» со сбросом памяти. Клановые палачи давно определили пределы воздействия подавителя на жертву, когда она не может сопротивляться, даже покинуть игру через системный суицид. При умелом подходе времени более чем достаточно, чтобы выбить нужную информацию. Мой пленник не единожды сам подобное проделывал, наслаждаясь муками допрашиваемых жертв. Ещё «запретный» подавитель использовался для получения игроками с ограниченным восприятием удовольствия от секса, причём, не всегда добровольного.