Я сосредоточилась на этом, чтобы не думать, куда она могла подеваться. Что могло ее забрать. О Сэме, драконах, и том, что будет, если его убили, я тоже не хотела думать.
Впереди появилась арка — почти невидимая в свечении белых стен.
Если бы я знала, что это может сработать, то проложила бы себе путь, чтобы иметь возможность вернуться им назад, но когда я в последний раз смотрела, моя варежка все еще отсутствовала. В любом случае, если учесть, как исчезла дверь, я не верила, что арка останется стоять, где стоит.
Гром драконов, который возрастал снаружи, был абсолютно неслышен здесь. Стены полностью блокировали звуки, но я хотела бы слышать, что там происходит. В моей голове все крутилась мысль о запертом в темнице Сэме, пока драконы неистовствуют в Сердце.
В прошлое свое посещение они направились прямиком к храму, в котором теперь была я. Если мне не удастся выбраться, а драконы начнут рушить стены...
Я перестала околачиваться у стенки и прошла через арку, тут же споткнувшись и приземлившись на ладони с коленями. По какой-то причине, моя верхняя часть была выше задней.
Ступеньки.
Из-за отсутствия теней я не заметила ступенек. Мои глаза болели от постоянного белого света и попыток рассмотреть что-либо перед собой, ведь казалось, что все находиться на одном расстоянии.
Уже с большей осторожностью, я пощупала перед собой, определив высоту и расстояние ступенек, идущих вниз.
Странно. Я споткнулась так, будто они шли вверх. Если все наоборот, то я должна была упасть на верхнюю ступеньку и сломать шею. Тем не менее, похоже, они идут вниз. Я скользнула руками по камню, отчаянно пытаясь не обращать внимания на сердцебиение храма.
Я вновь встала на ноги, но попытавшись опустить ногу ниже, моя ступня приземлилась на камень. Голова все еще кружилась от адреналина, но я заставила себя присесть и пошарить рукой перед собой. Ступеньки определенно шли вниз, когда я щупала камень руками, но стоило мне попробовать спуститься, как я врезалась в них, будто те шли вверх.
Лживые ступеньки.
Ладно.
Я двинулась вверх; мои глаза сдались и перестали пытаться приспособиться к вездесущему свету и отсутствию теней.
Лестница казалась бесконечной, а ее эффект противоположности дезориентировал. Казалось, будто я забиралась вверх, но каждый раз, когда мой взгляд падал на ноги, я видела, что спускаюсь. Мои ноги ныли от нагрузки. Определенно поднимаюсь.
Я дважды останавливалась, чтобы передохнуть и отдышаться, а также перебороть ощущение одновременной близости и отдаленности стен. Когда я разводила руки в стороны — рядом со мной ничего не было. Трудно сказать насколько широкими были ступеньки. Я могла присесть и полностью вытянуть ноги в обе стороны, и так и не оторваться от пола. Но, учитывая, что я поднималась, спускаясь вниз, ничему здесь нельзя доверять.
Мне стоило остаться в большой комнате внизу — или вверху — лестницы. Я бы не знала, что делать, но, по крайней мере, не была бы такой ослепшей и растерянной, напрягая все свои чувства, чтобы заметить намек чего-либо еще в этом пустом храме. Что, если я навсегда останусь тут взаперти? Одна?
Должен же быть выход отсюда.
По крайней мере, я дошла... куда-то. Пол выровнялся, а свет в одной части комнаты был менее ярким, от чего смотреть стало легче, но не избавило меня от головной боли. И, хоть я и так знала результат, я еще раз глянула на ступеньки. Они исчезли. Сомневаюсь, что я могла чему-либо здесь довериться, чтобы стать на то место, где они были раньше.
Пятнадцать потемневших арок привели меня в новую комнату, размером с гостиную Сэма. На противоположной стороне лежали книги. Темные кожаные обложки блестели, будто их только что переплели. Я чуть не побежала к ним — знаку, что тут не только я да пустота — но последнее, чего я хотела, это встретить ужасную смерть из-за того, что не была осторожной. |