— Я рекомендую эту, — он указал на одну, — так как она не дорогая, а вам нужно очень много проволоки.

— Отлично. — Я была безумно благодарна продавцу за помощь и начала оглядываться вокруг в поисках других украшений. Серебро, золото, что-то непонятное. — Где бы добываете этот металл?

Продавец начал выписывать мне счет.

— По большей части, его сносит водопадом с гор, но некоторые металлы мы добываем из пещер. — Его карандаш завис над бумагой, и он подозрительно покосился на меня. — Как вы сказали вас зовут?

Я постаралась придать себе более внушительный вид.

— Ана. Но счет запишите на Доссэма, пожалуйста.

Его глаза сузились, и он резко поставил подпись на бумаге, а я все пыталась побороть желание удалиться отсюда.

— Не приходи сюда больше, бездушная. — Он грубо сунул мне в руки проволоку и расписку. — Джанан, за что нам это испытание?

Вдруг, за моей спиной послышался чей-то высокий голос:

— Вот это был бы позор, если бы люди узнали, как груб ты со своими клиентами, Марика. — Позади стояла молодая девочка, лет девяти, и широко улыбалась мне. — Хорошего дня, Ана.

Я схватила свои вещи и поспешила убраться оттуда.

Все знали, кто я такая. Люди, которые ненавидят меня, которым все равно, и даже те, кому я нравилась, по непонятным причинам. Как Сарит или девочка из магазина украшений.

Ну, ничего, скоро маскарад. Никто меня не узнает.

Я довольно быстро нашла Ларкина, который продавал материалы для одежды. Я показала, сколько синтетической ткани мне понадобится, и мы обсудили цвет и цену прежде, чем сделали окончательный выбор. Затем он спросил мое имя, но Ларкин попадал в ту категорию людей, которым все равно. Что не могло не радовать. Пока он заворачивал мою покупку и выписывал счет для Сэма, я рассматривала рынок.

За это время, толпа меньше не стала.

Люди продолжали торговать разными безделушками и трапезничали на рынке. Дети сновали между киосков, ничем не отличаясь в поведении от взрослых. Я даже видела, как один младенец, тихий и зрелый, направлял своих теперешних родителей к киоскам с вещами, в которых нуждался. Наверное, в детстве я всех шокировала, так как могла общаться только с помощью своих бессмысленных криков.

Арманде заметил меня и помахал рукой, как и остальные, с кем у меня были занятия. Я помахала в ответ, задумавшись, не послал ли их Сэм приглядывать за мной. Краем глаза я заметила, что передо мной появился чей-то высокий силуэт. Меня постучали по плечу.

— Стэф, я же сказала, я... — я повернулась и замолчала, начав, пятится назад. — Ли.

Она выглядела точно так же, как и в день моего рождения, жестокая и вечно—раздраженная моим существованием. Мое тело задеревенело. В этот момент вернулся Ларкин с пакетами.

— Держи, Ана.

Затем он тоже замолчал.

— Итак, — Ли выхватила счет из руки Ларкина. — Ты нашла кого-то другого, кто бы о тебе заботился. Доссэм всегда был дураком. — Мое горло заболело. Язык онемел. Я хотела ей ответить, что никто обо мне не заботится, но разве не этим он занимался все это время? — Нечего ответить? — Ли ухмыльнулась и вернула бумажку Ларкину. — Наверное, мне стоит поразиться тому, что ты все-таки дошла сюда, с твоим-то топографическим кретинизмом.

— Ты дала мне сломанный компас. — Часть меня мечтала, чтобы кто-нибудь подошел и прервал нашу беседу. Но больше всего я хотела бы суметь противостоять ей. — Из-за тебя я чуть не умерла.

— Ты сама должна была проверить свое снаряжение.

— Уходи. — Слова затерялись в шуме толпы и биении моего сердца. — Ты больше не часть моей жизни. Оставь меня в покое.

Она схватила меня за подбородок и подняла лицо вверх.