Серена плохо перенесла перелет, да и смена часовых поясов давала о себе знать, но ее уже ничего не заботило.

– Моя семья не имеет ко всему этому никакого отношения, – огрызнулась она. – Так же как и к тебе.

Лука недоверчиво на нее уставился.

– Ну конечно. Может, ты уже выпросила у них солидное пожертвование, чтобы побыстрее продвинуться по карьерной лестнице?

Вспыхнув, Серена задохнулась от негодования.

– Нет, разумеется, нет.

Только опущенные глаза красноречиво говорили об обратном. А ему достаточно и легчайших намеков, чтобы разобраться, что к чему. Да в такой ситуации ей вообще мало кого удалось бы одурачить. В конце концов, когда у тебя есть такие родственники, можно смело рассчитывать на стабильные потоки пожертвований на годы вперед. А как бы не был богат он лично, фонду новые средства всегда нужны. Но это… Просто не верится, что его сотрудники могли так легко клюнуть и принять ее на работу.

Скривившись от отвращения, Лука только сейчас понял, как кипит в жилах кровь и резко отступил на шаг.

Я не позволю послушно себя использовать, чтобы ты могла доказать, что изменилась.

Не отрывая от нее взгляда, Лука видел, как бьется жилка на ее изящной шее, словно она хочет что то сказать, но не может выдавить ни слова. Только жалости он не чувствовал, хотя она совсем и не походила на ту гибкую соблазнительную женщину с золотистой кожей из его воспоминаний семилетней давности. Эта Серена была бледной, а роскошные светлые волосы собрала в пучок на затылке, словно действительно собиралась проходить собеседование в главном офисе компании. Но даже строгий костюм не мог скрыть восхитительной фигуры или потушить блеск ярко голубых глаз.

Именно эти то глаза он первыми и увидел, когда она вошла в кабинет, и у него была пара секунд, пока она привыкала к освещению и сама не могла его видеть. И только потом отметил, что строгие брюки не скрывали, а, скорее, наоборот, подчеркивали длинные ноги, а рубашка плотно облегала пышную грудь.

Его передернуло от отвращения к самому себе. Неужели он так ничему и не научился? Ей следовало бы на коленях молить о прощении, а вместо этого она еще имеет наглость заявлять, что ее семья не имеет ко всему этому никакого отношения!

Почему же в обществе этой женщины всегда ясная голова отказывается нормально работать? Какая вообще разница, какие у нее там подлые планы и мотивы? Хватит, любопытство он удовлетворил, а все остальное уже не важно.

– Время вышло, машина ждет. Надеюсь, больше я тебя никогда не увижу.

Так почему же тогда так сложно отвести от нее взгляд?

Злясь на собственную глупость, Лука обошел Серену и пошел к столу, ожидая услышать, как за спиной закрывается дверь.

Так и не дождавшись, он резко обернулся и выплюнул:

– Нам больше не о чем говорить.

Поймав себя на том, что заметил, что она стала еще бледнее, Лука недовольно поморщился. Какое ему дело до цвета ее лица? С чего ему о ней беспокоиться? Он вообще никогда не переживал из за женщин.

Она снова сглотнула.

– Я всего лишь прошу дать мне шанс. Пожалуйста.

От удивления Лука молча открыл и снова закрыл рот. Когда он объявлял свое решение, никто не осмеливался с ним спорить. До этой секунды. И из всех людей на свете ему вздумала перечить именно эта женщина? У Серены Депиеро просто не было шансов заставить его поменять решение, но она до сих пор торчала в его офисе. И от одного ее присутствия у него по коже бежали мурашки, раздражая нервные окончания.

Но вместо того чтобы наконец то признать поражение и направиться к двери, она шагнула к нему навстречу.

Лука напрягся, изо всех стараясь побороть практически непреодолимое желание схватить ее в охапку, закинуть на плечо и физически устранить из своего кабинета.