Солнце переместилось ближе к западу, долина засверкала огнями - это "блюдечки" с водой ловили солнечный свет и отражали его, как маленькие зеркала. По долине, медленно приближаясь, ползли тяжелые грузовики.

Стордал задумчиво смотрел на генератор.

- Я знаю, что вся моя стратегия свелась бы к нулю, если бы я позволил вам вывести из строя генератор, - сказал Моисей, перехватив его взгляд. Но не надейтесь, я этого не позволю.

Прежде чем окончательно стемнело, все трое смогли увидеть, что колонисты выстроили грузовики в виде баррикады. Пока последние лучи солнца ласкали вершины гор, фары прощупали укрепления аморфов.

- Жаль, что вы не увидите эту кровавую баню, - Моисей увел своих пленников назад в купол, теперь уже заполненный аморфами и боеприпасами для стрелков, оставшихся снаружи. - Я оставляю свободное пространство для снайперской стрельбы. Кроме того, я не допущу, чтобы вы что-то крикнули своим и предупредили их.

Внутри купола, прямо на траве, молча сидели аморфы - плотная толпа людей-роботов, беспрекословно подчиняющихся своему вождю. Моисей взирал на них совершенно равнодушно.

- Когда люди уберутся отсюда, - вещал он, - мы станем истинными хозяевами планеты. Мы ждали этого несколько тысяч лет. Все это время мы не знали, чего ждем, потому что у нас не было способности мыслить. Несколько месяцев назад сюда пришел Человек, который дал нам физические силы и ум, но мы вытесним его отсюда очень скоро. Потому что нашим возможностям нет предела. Каждый из нас овладеет совокупностью знаний, которыми сейчас распоряжается все человечество.

- Да чепуха все это, Моисей! - выкрикнул Стордал. - Вы сами - всего лишь компот из четырех-пяти разных людей. Знания каждого ограничены, и многое из того, что вы считаете информацией, - ошибочно, это просто мусор. Вас заставляет считать себя всесильным характер тех, чью натуру вы позаимствовали. А это самовлюбленные эгоисты, думающие только о себе, но одного эгоизма мало, чтобы построить целый мир.

Моисей обвел широким жестом купол, заполненный аморфами.

- Вы кое-что упускаете, - возразил он, - а именно - взаимодействие. Мы будем передавать друг другу знания и мировоззрение, мы будем просвещать друг друга. С течением времени эти аморфы станут такими, как я, а я буду похож на них. Здесь не будет места эгоизму.

- Ваша теория - коммунизм, проникнутый псевдогуманизмом, - сказал Стордал, и Мэрилин испуганно взглянула на него. - Конечно, в вас заложены какие-то знания, у вас человеческая внешность. Я надеюсь, у вас есть внутренние органы?

- Естественно, - уверенно ответил Моисей. - Первоначальное строение аморфа было приспособлено к полному воспроизводству того "объекта", который был задуман. Мы стали людьми. Можно даже сказать - суперлюдьми.

- А что вы делаете в случае болезни?

- Болезни? - на лице Моисея отразилось недоумение.

- Люди иногда болеют, а кто-то - довольно часто, - пояснил Стордал. - У них случаются дисфункции внутренних органов, которые приводят к смерти. У вас есть врач?

- Врач? - было видно, как напряженно работает мысль Моисея. Недоумение на его лице сменилось тревогой.

- Посмотрите вон на того, - продолжал Стордал, указав на аморфа, прижавшегося к стене купола, - его тошнит. Хотя я и не знаю причины. И вы не знаете. Я не врач и вы не врач. Может, он вообще умирает - кто может сказать?

В два прыжка Моисей оказался около больного и схватил его за плечо.

- Ты! - крикнул он. - Что с тобой происходит?

Аморф поднял глаза; он выглядел измученным и несчастным.

- Не знаю, Моисей, - с трудом выговорил он.