– Я его держу, режьте ему горло!

Лирда выхватила из складок своих платьев кинжал и схватила его горло.

– Я пущу ему кровь… – зарычала она.

Сверху на эту стремительную казнь смотрели ошеломленные хранители. Первым опомнился Торн и крикнул:

– Надо спасать брата.

Он прыгнул вниз. За ним последовали остальные хранители. Авангур громко и зычно закричал: «Стоять!» – и все женщины, охваченные мгновенным оцепенением, замерли.

– Дамы, это Бортоломей, который пришел вас поддержать, – поспешно заговорил Авангур.

Ганга, багровая от ярости и не в силах сопротивляться могуществу хранителя, с трудом выдавила:

– Появление мужчины в шатре новобрачных – это позор, он должен умереть…

– Да! – поддержали ее остальные женщины, их голоса звенели от ненависти.

– Это не мужчина, – голос Велеса прозвучал спокойно и уверенно, – это Бортоломей, покровитель певцов, поэтов и искусств. Мы не мужчины в вашем понимании, мы боги, и пришли, чтобы помочь вам. Мы слышали ваш разговор и знаем, что ваш муж Худжгарх пропал в битве с Роком. Но его дело должно жить. Понимаете?

Ганга, первой осознав свою ошибку, кивнула, ее глаза блестели от слез раскаяния:

– Да, понимаем, хранители. Освободите нас, мы ничего не сделаем Бортоломею.

Путы, сковывавшие разъяренных женщин, ослабли, словно по волшебству. Поцарапанный и ошеломленный Бортоломей с трудом поднялся, опираясь на руки, и Ганга, чувствуя угрызения совести, помогла ему встать.

– Извини, Бортоломей, – тихо прошептала она, ее голос дрожал от стыда, – мы не признали тебя… Думали, это вновь происки врагов нашего мужа.

– Мы заберем вас на Гору вашего мужа, и оттуда вы разойдетесь по своим местам, – начал Авангур, но его слова утонули в суровом взгляде Ганги.

– Нет, – отрезала она с ледяной решимостью. – Одну заберешь, Глазастую, а мы вернемся в замок Тох Рангор. Там мы и разойдемся. Так нужно.

Авангур, заметив ее непреклонность, спорить не стал.

– Хорошо, – произнес он сдержанно. – Перенесем на Гору, и оттуда вы отправитесь в замок Тох Рангор. Можно отправляться прямо сейчас.

– Нет, – повторила Ганга, и в ее голосе зазвенела бескомпромиссность. – Свадьба идет три дня. Мы останемся здесь, как полагается. Попрощаемся с родственниками, дадим указания тем, кто последовал за нашим мужем. А затем уедем на Гору.

Авангур молча кивнул, признавая ее правоту.

– Встретимся через три дня, – сказал он, и хранители, словно тени, растворились в воздухе, оставив их одних.

Ганга обвела взглядом своих сестер, и в ее глазах зажглась искра уверенности.

– Вот видите, – произнесла она, и голос ее дрогнул от нахлынувших чувств. – У нас есть помощники. Не бойтесь, будьте смелыми и уверенными в своих силах. Воля нашего мужа поведет нас верными путями.

Эти слова, словно заклинание, разлетелись по шатру, и женщины, впервые за весь вечер после исчезновения мужа заулыбались, ощущая в себе силу и обретенную надежду.

Три дня и три ночи праздника длились томительно долго. Жены Ирридара Тох-Рангора сидели среди почетных гостей за отдельным низким столом на коврах и принимали поздравления вместе с подарками. От подарков уже не было места в шатре.