— Когда мы были на веранде вместе с Дереком, — его влажные волосы упали на лоб, и он небрежно отбросил их, — ты сказала, что я смогу что-то сделать для тебя попозже… Сейчас уже поздно, Кейт, а как я припоминаю, ты также сказала, что никогда не нарушаешь своих обещаний?

О Господи, она должна была предвидеть, что подобное легкомысленное замечание не останется без его внимания.

— Я так сказала? Разве?

— Итак, что я должен сделать? — Хотя тон его голоса был шутливым, в нем таилось напряжение, заставлявшее громко стучать ее сердце.

Она лихорадочно пыталась отыскать ответ, но не могла ничего придумать, а Рекс тем временем присел рядом с нею на кровать.

— Если ты не можешь ответить, то я рискну высказать предположение…

Он не дотрагивался до нее, но этого и не требовалось. Несмотря на дюймы, их разделявшие, она ощущала физическое притяжение его тела, магнетизм, исходящий от его обнаженной, мускулистой плоти…

— Предположение? — невнятно отозвалась она. Что он затевает? Он хочет, чтобы она занялась с ним любовью?

— Да, — прошептал он. — Предположение. Мне бы хотелось, — и прежде чем она смогла отодвинуться, он взял ее за косу, — распустить твои волосы.

6

Катрин облегченно вздохнула. Это звучало достаточно безобидно, и в любом случае протестовать было бесполезно. Если она это сделает, если попытается освободиться, то он, без сомнения, ее не отпустит и… примет вызов. Поэтому… пусть делает, что хочет, это займет лишь несколько секунд.

— Роскошные волосы, — прошептал Рекс.

Сняв бархатную ленту, скреплявшую конец косы, он отбросил ее на кровать; затем наклонился вперед и, обдавая ее щеки теплым дыханием, начал распускать тяжелые пряди густых шелковых светлых волос, которые она так старательно укладывала утром к завтраку.

— Это просто грешно, — шептал он изменившимся голосом, — прятать такие волосы. Они должны свободно падать тебе на плечи, чтобы весь мир мог оценить их красоту. Вот такими мне хотелось бы их видеть… — Она чувствовала ласку его пальцев, погруженных в шелковую копну, и услышала, как он резко втянул воздух. — О Боже мой, Кейт, — хрипло произнес он, — они выглядят еще прекраснее, чем я представлял. Они скользят по твоей коже, как лучи солнца… — Он погрузил лицо в волосы и глубоко вздохнул. — А их запах напоминает о спокойных летних вечерах и альпийских лугах…

Сердце Катрин билось, как птичка в клетке. Его слова дышали неподдельной искренностью, в них была такая страсть… От этих слов ее тело тяжелело, тянулось к нему…

Но она не могла забыть слов, произнесенных ею утром в адрес Рекса: «Я встречала мужчин, подобных тебе, мужчин, которые ошибочно думают, что под покровом успеха любой женщины скрывается сексуальная маньячка, желающая лишь сгорать от любви в руках любого мужчины».

Боже мой, еще мгновение — и она сама будет в подобном положении, если не сделает что-нибудь, не скажет что-то, что разрушит это напряжение между ними.

Она оттолкнула его руки, стараясь не замечать, как участился ее пульс при одном только прикосновении к его теплой коже, жестким волосам, крепким рукам.

— Ты просил лишь распустить мои волосы, — с трудом выдавила она. — Ты не говорил, что хочешь написать поэму о них.

— Мне хотелось бы. Но это не мое амплуа, хотя…

— Ты хотел бы быть поэтом? — с удивлением спросила Катрин.

— Нет. — Глаза Рекса все еще были прикованы к ее волосам, которые она откинула с лица.