— О Господи, Кейт. — Рекс застонал, что только усилило ее желание, оно обжигало как огнем.

Все перестало существовать в эту минуту, эту дикую бесконечную минуту.

Его губы целовали ее шею, она изогнулась и откинула голову назад, грудь выступила на поверхности воды. Она ощущала его пальцы, срывающие верхнюю часть ее бикини, жар его губ, захвативших ждущую вершинку ее мокрого соска, он ласкал языком эту твердую жемчужину, пока удовольствие не перешло в дразнящую пытку. Она, как сквозь туман осознавала, что он скользнул рукой по ее телу, пытаясь сорвать с нее кусочек материи, прикрывавший его, лаская ее твердые ягодицы. Она уступала, когда он притянул ее к себе, чувствуя, как возрастает его желание при виде ее возбуждения. Его плавки как бы исчезли, как и ее бикини. Ткань не разделяла их, ее просто не существовало.

Настойчиво, древним, как сам мир, движением, он дал ей знать о своем желании. Прижавшись к ее щеке, он шептал ей на ухо слова призыва, слова желания, слова, которые горячили ее кровь и исторгали стоны из ее груди. Кончиками пальцев он дразнил ее, возбуждая все сильнее, ласкал ее грудь, прижимаясь своей твердой грудью к ее мягкому телу, так нежно теребя ее соски, что она готова была умереть от наслаждения. Она безропотно подчинялась, едва замечая, что мягкими настойчивыми движениями он раздвигает ей ноги… а когда ему это удалось, ее сердце на мгновение остановилось… И она начала сопротивляться… Но всего лишь на секунду.

Уступая, она почувствовала огонь желания в самых сокровенных уголках тела. Этот огонь… его сила… она больше не могла вынести…

Непроизвольно она вскрикнула, будто бы моля о помощи.

— Я хочу тебя, дорогая! — Голос Рекса, низкий и почти неузнаваемый, был страстен и ласков. Его зубы покусывали мочку ее уха с нетерпеливой настойчивостью. — Боже, помоги мне. — Казалось, что он изнывает от боли. — Я хочу тебя…

Я тоже хочу тебя.

Она хотела произнести эти слова, но не смогла. Она утратила всякий контроль над собой и больше не ощущала воды, окружавшей ее, не слышала пения птиц, не чувствовала запаха цветов. Единственное, в чем она отдавала себе отчет, были страстные волны желания, накатывавшиеся на нее и не оставлявшие ей выхода…

Это желание должно осуществиться.

Она понимала, что Рекс охвачен тем же неодолимым желанием, его мускулистая рука конвульсивно сжалась вокруг нее.

— Пляж, Кейт, — хрипло прошептал он. — Мы пойдем на пляж, там мы сможем побыть одни…

Громкий всплеск заставил их обоих вздрогнуть от испуга.

— Что за?.. — Рекс проглотил почти готовые вырваться слова, услышав в застывшем воздухе голос Дерека.

— Доброе утро, птички! — радостно закричал тот, быстро пересекая бассейн. — Видел, как вы выходили… и захотел к вам присоединиться. Флейм тоже спускается. Она решила, что Катрин может сделать снимки в бассейне!

Слава Богу, что еще было темно! Лихорадочными пальцами Катрин приводила в порядок свой купальник. Она не смотрела на Рекса, но точно знала, что он должен чувствовать; она слышала его неровное прерывистое дыхание. Он был так же расстроен, как и она.

Но она была восхищена его актерскими способностями. Он поздоровался с Дереком, ухватившись за поручень, как ни в чем не бывало.

— О, доброе утро. Утро настолько красиво, что мы решили поплавать… но у Катрин что-то случилось с бретелькой, и я пытался ей помочь — хотя у меня это и не получилось!

— Это правда. — Катрин сделала над собой усилие. — Я уже собиралась выйти и принять душ. Скажи Флейм, я спущусь через десять минут!

Не дожидаясь ответа от Дерека, она быстро поплыла к ближайшей лесенке и вышла из воды.