И зачем только он напросился к Беркам на ужин? Конечно, он же знал, что она будет у них… Но почему он хотел ее видеть? У него есть спутница гораздо красивее ее, и у них, судя по всему, серьезные отношения. Хотя… Лаура замужем.

Медленно потягивая напиток, Катрин краем уха прислушивалась к разговору, и вдруг в голову ей пришла мысль, которая настолько разозлила ее, что она даже покраснела. Не хочет ли он использовать ее как ширму? Может, он надеется, что, став ее любовником, он отведет глаза окружающим от своей запретной связи? Ей быть в роли ширмы?!

Эта мысль, поначалу казавшаяся уж слишком невероятной, все больше и больше мучила ее за обедом. Рекс был так внимателен к ней, что она чувствовала себя неловко… особенно увидев, как Эмма и Чарли обмениваются понимающими взглядами.

Она села на прежнее место в гостиной и рассердилась, когда Рекс устроился рядом. Через несколько минут он положил руку на спинку дивана, и, хотя он не касался ее, эта близость выводила ее из себя. Она пыталась мысленно приказать ему отодвинуться, но он и не думал делать этого. По крайней мере, до десяти часов, когда поднялся на ноги, он сидел с ней и рассказывал ей всякие байки из своего журналистского прошлого. Слава Богу, подумала Катрин, может, он сядет где-нибудь подальше от нее.

Но вместо этого он сказал:

— Друзья, я думаю, что пора попрощаться. Чарли уже вовсю зевает последние полчаса… и Катрин тоже устала. Если вы не возражаете, то мы откланяемся.

Даже если Катрин и собиралась возражать, она не могла этого сделать, разглядев вымученную улыбку Чарли, его бледное лицо, говорившее, как он измотан.

— Ты прав, Пантер. — Он улыбнулся и обнял Эмму за плечи. — Я действительно устал. После того как мне стукнуло сорок, я уже не могу пить допоздна.

Катрин поднялась. Она выпила только стакан виски и бокал вина за обедом, поэтому знала, что охватившее ее напряжение, волнение и головокружение не были вызваны алкоголем. Что-то происходило между ней и Рексом с того самого момента, как их глаза встретились в гостиной…

И в глубине сердца она чувствовала: что бы ни случилось между ними этой ночью, она изменит свою жизнь.

11

Рекс, видимо, понял, что ей совсем не хочется разговаривать, и молчал всю дорогу, пока они ехали до ее дома. На улицах было уже не так много машин, и она знала, что ему не надо было сосредоточивать внимание на движении, когда он вел свой «мерседес» через Лайонс Гейт мост и по дороге вокруг парка Стэнли. Видимо, он чувствовал, какая сумятица царит в ее мыслях. Об этом ему сказали ее крепко сжатые на коленях руки, растерянный взгляд, когда он помогал ей надевать жакет. Какова бы ни была причина, он заговорил, только когда остановился у ее дома.

— Не могла бы ты угостить меня чашечкой кофе? — Легкая хрипотца в его голосе делала его еще более притягательным.

— Нет. — Она крепко стиснула руки и продолжала смотреть прямо перед собой. — Я этого не сделаю.

— Я не предлагаю тебе заняться любовью. — В его глазах появилось веселое выражение. — Я прошу только кофе.

Она чуть ли ни физически услышала этот легкий треск. С помощью такого своевременного и так располагающего юмора он сумел-таки отколоть кусочек ее раковины, в которой она пряталась. Что-то в нем, несмотря на то, что он постоянно вступал с ней в конфликты, позволяло помимо ее воли проникать внутрь, разрушать ее защиту. Ну, в конце концов, если там, на острове, проведя ночь в одной комнате с ней, в одной постели он мог не прикоснуться к ней, конечно, нет ничего страшного, если она пригласит его на чашку кофе. А потом ее отказ неприличен и просто груб.

— Ну, — через силу протянула она, — я собиралась приготовить себе кофе.