– Простите меня, – сказал он, касаясь ее руки. – Я не должен был этого говорить. Я просто хочу сказать, что в это трудно поверить – вы с вашей внешностью и никогда не имели мужчин, которые бы приглашали вас на обед, на ужин, на танцы и на всякие другие развлечения.

– Они не могли меня приглашать, потому что не знали меня, – ответила Элоэ. – А живя в общежитии, действительно уже никого не встретишь в свободное от работы время. Иногда я выходила в кино с одной из своих соседок, один или два раза сходила в театр в одиночестве, но обычно я просто сидела дома и читала.

– А вам не казалось, что вы что-то упускаете в своей жизни?

– Думаю, что казалось. Но я ничего не могла изменить.

– Кто не рискует, тот ничего не достигает!

– Я не знала, в чем мне рисковать, – засмеялась она.

– Значит, вы никогда не были влюблены?

– Нет.

– Предположим, вы влюбитесь в кого-нибудь, что тогда?

– Тогда, я надеюсь, смогу выйти за него замуж. Что же еще?

– Действительно, что же еще! – повторил он. – Так сказать, логическое завершение путешествия.

Она озадаченно взглянула на него, слегка нахмурившись.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я пытаюсь вас понять. Я нахожу невероятным то, что такая привлекательная и хорошенькая девушка, как вы, могла так долго уходить от реальности.

– Все зависит от того, что вы называете реальностью, – ответила Элоэ. – Если под реальностью вы подразумеваете любовь, тогда вы правы. Если вы имеете в виду жизнь, тогда я не согласна с вами. Я не думаю, что люди, с которыми я познакомилась в Лондоне, коренным образом отличаются от тех, с которыми я была знакома в Шотландии. Они все жили в своих проблемах и заботах. Все они сражались и стремились к чему-то – не важно к деньгам ли, к положению или к чьему-либо расположению.

– А вам ничего этого не нужно?

– Вы пытаетесь навязать мне роль занудной резонерши, – заявила Элоэ. – Конечно, я всего этого хочу. Я хочу зарабатывать кучу денег, я хочу добиться такого положения, чтобы мои отец и мать могли гордиться мной, я хочу влюбиться до безумия, до сумасшествия в кого-то, кто бы влюбился в меня.

– Вы думаете, это может случиться без какого-либо усилия с вашей стороны. Просто ничего не делать, а только сидеть дома и читать книгу?

– Если этому суждено быть, то так оно и будет. Как говорила одна старая деревенская женщина, когда я была ребенком: «Суженый когда-нибудь придет. Ни один из ветров, дующих с моря, не сможет этому помешать».

– Потрясающий фатализм! – воскликнул Дикс. – Мне интересно, может быть, у нас, во Франции, дело поставлено лучше?

– Вы имеете в виду… Выходить… Брак по расчету?

– Так вы знаете и об этом? – улыбнулся Дикс.

– Да, конечно. А почему нет, миссис Деранж… Она неожиданно остановилась, вспомнив, что это был не ее секрет и она не должна излагать ее личные дела абсолютно чужому человеку.

– …Миссис Деранж говорила мне об этом, – закончила она. – Я понимаю, что во Франции даже сегодня в очень хороших, самых лучших семьях браки все еще устраиваются по расчету.

– Среди крестьян и средних слоев населения, я думаю, это как правило, – ответил Дикс. – Некоторые аристократы, из тех, что стали космополитами, избавились от подобных пережитков, но большинство все еще остается приверженным традициям прошлого.

– А что вы думаете о таких браках? – спросила Элоэ.