— Чего вы от меня хотите, трапперы? — спросил Ежов совсем другим, очень деловым тоном.

— Ты, наверное, это сам уже понял. Или напомнить тебе Антибор?

— Хотите, чтобы я исчез из Антибора? — усмехнулся Ежов.

— Вообще из «Антиюни», — уточнил Костя.

— И не подумаю. Для вас это игрушки, а для меня бизнес. И ничего вы мне не сделаете.

— По крайней мере, твой бизнес мы тебе поломаем. Тем более что это не бизнес, а воровство и вымогательство.

— А кто докажет? — спросил Митька. — Я ведь не обычный хакер. По счетам банков не лазаю. У меня у самого счет есть, папаша в Австрии открыл.

— Туда ты и собирал взносы попавшихся на удочку Полтергейста?

— Туда, туда, — кивнул Митька, — только никто доказать не сможет этого. А если и докажет, судить меня не за что — нет такой статьи в российском Уголовном кодексе. Я сам изучал.

— Ну ты даешь! — поразился Корнеев.

— А как же, — заметил Костя, — Кактус у нас такой. Он и собственное похищение организовать может, и антиборидов потрясти, и с кодексом лучше всех знаком.

— Так это ты его в прошлом году разыскивал? — вспомнил Корнеев.

— Его, Глобуса. — Костя назвал Митьку старой кличкой.

А память была не очень добрая.

Из-за Митьки Ежова в начале учебного года Костя пережил немало неприятных часов, дней и даже недель. Сначала этот парень не давал ему прохода, записав в свои недруги. Тем, кого он считал врагом, Ежов, называвший себя Кактусом, неустанно строил всякие пакости. Косте тоже. Костя в отместку прозвал его Глобусом — это почему-то очень обижало Митьку Ежова. «Бритый Кактус — лысый Глобус», — дразнился он в ответ на Митькины оскорбления. Однажды они даже подрались.

А потом Митька исчез, и в его похищении подозревали Костиного отца. У семьи Костровых начались страшные неприятности. Мало того, что отца вызывали в милицию, так его еще и преследовали какие-то темные личности. И если бы не дружба Кости с сыщиком-любителем Сашкой Губиным, никто мог так и не узнать, что Митька подстроил собственное похищение… чтобы заставить своего отца раскошелиться.

За это Митьку исключили из «Школы-ПСИ». И Костя думал, что никогда больше не услышит о Глобусе. Но судьба свела их еще раз — на районных курсах по ознакомлению с Интернетом.

И сейчас Кактус снова усмехался, поглядывая на Костю и Димку с чувством собственного превосходства.

— В Антиборе мы тебе жизни не дадим, — еще раз глухо повторил Костя.

— Во всей «Антиюниверсали», — уточнил Корнеев.

Митька немного побледнел, он всегда так бледнел, когда злился. Он сейчас и правда напоминал Кактус, не воскресни он в «Антиюни» под этим прозвищем, и эта тайна могла бы остаться неразгаданной…

Однако Ежов, видимо, взял себя в руки, его щеки опять порозовели.

— Ладно, трапперы, — сказал он. — Придется делиться.

— Чем? — не понял Костя.

— Процентами, — пояснил Ежов, — вы ведь хотите, чтобы я под вашу «крышу» нырнул. Что ж, мне это тоже выгодно, если два такие супермена, то есть суперантиборида, прикроют в «Антиюни» существование Полтергейста и Кактуса. Сколько хотите? В процентах. Больше пятой части моих доходов вам все равно не видать.

Костя и Димка замерли в недоумении. У Корнеева даже слегка приоткрылся рот.

— Ты чего же, за рэкетиров нас держишь? — первым догадался Димка.