— Нет, вам меня не удержать! — выкрикнул Альфонсо. — Я свободен!

И он, страстно жаждя вырваться, выбрал одну из звезд — она подобна была синей крапинке, и все чувство свое направил на то, чтобы сразу же перенестись к этой звезде.

Что-то замерцало, закружилось вокруг него, а потом нахлынуло сияние столь яркое, что он мгновенно ослеп бы — но, ведь, он был духом, и не мог ослепнуть.

Нахлынул беспрерывный, поглощающий сознание рев. Альфонсо обнаружил, что стремительно несется в сияющую пропасть; шириной большей чем Нуменор. Вдруг стены распахнулись в сферическую залу — Альфонсо закричал, от того сияния, которое изжигало его — но крик его, как былинка, в печи, поглощен ревом.

Неожиданно, эта зала, размеры которой юноша и представить себе не мог, сжалась; слепящее сияние окружило его, понесло куда-то, кружило, протекало сквозь него. Вот распахнулась пред ним бездна, и там, в безмерных глубинах, виделся что-то столь слепящее, что Альфонсо понял, что дух его не выдержит, сойдет в том свете с ума…

И тут — совсем рядом голос Кэнии:

— Нашла!.. Держись за меня!..

— Вернуться. — шептал он, погружаясь в мягкую перину, которая обхватывала его. — …Домой… — шептал он, истомленный становящимся совсем уж невыносимым сиянием…

Потом была спокойная темнота, а в темноте этой голос, от которого виделись юноше широкие поля, синие реки, да сияющие города:

Потом голос изменился, и Альфонсо понял, что поющая плачет:

Открыв глаза, Альфонсо увидел, что перед ним, сидит Кэния, а за открытом окошком в свете зари, пылает росами сад.

— Простите меня. — шептала Кэния.

Альфонсо разглядывал ее лицо — теперь она казалась обычной нуменорской девушкой…

— За что же мне вас винить? Мне и понравилось, и страшно было… Но у вас такой красивый голос. Пожалуйста, спойте мне еще что-нибудь.

Кэния, словно и не слышала этих слов, молила:

— Прости меня, тогда и я прощу тебя…

— Ты меня простишь? — в растерянности повторил Альфонсо. — Да, да — конечно, я прощаю тебя… но — почему?

— Ах… — вздохнула она. — Как рана растеребилась, когда я погналась за тобою. Знал бы ты, как я, дитя небес, жажду вернуться туда, познать все!

И тут она подхватила его за руку и… едва они сдержались, чтобы подобно сильным порывам ветра, не бросится на поля. Альфонсо даже вскочил с кровати, но тут же сел обратно, прикрывая одеялом свою наготу. Кэния отвернулась к окну, молвила глубоким своим голосом:

— Чтобы дух твой вернулся в тело, пришлось вымазать тебя мазью, которую приготовила я из корней тех растений…

Не оборачиваясь, протянула она ему одежду.

Альфонсо быстро оделся, подошел теперь к окну, и, облокотившись на подоконник, говорил возбужденным голосом:

— Ведь — это была звезда? Да?!.. — вскрикнул он с жаром. — А я знал, что в каждой из этих маленьких крапинок такая великая сила!.. Хотел бы я, узнать все про каждую, каждую из этих звезд!..

— Нет — тебя нельзя. Ты никогда не найдешь обратной дороги…

— А плевал я на обратные дороги! Ха-ха!.. Мой дух жаждет перелетать от звезды к звезде, той красою любоваться, познавать!.. Скажи, что может остановить мой дух?!.. Я рожден свободным! Слышишь — не удержите вы меня!.. Я вихрь огненный!..

— Но те дороги не для тебя. — молвила девушка, взяла его, словно пламенем объятую руку, поцеловала. — Ты вспомни — ведь, я это я тебя спасла…

— Да, я никуда уж не хочу устремляться отсюда; потому что и в этом мире, я жажду достигнуть много.